Их даже не интересовало: в браке или не будучи в браке она родила ребенка. Больше всего они ценили ее здравый смысл и обширные познания в сельском труде и огородничестве.
– Папа!
Сердце Гарри подпрыгнуло в груди, когда он услышал голос Гарриет, – они с Пен только что вышли из приюта.
– Папа! – снова крикнула Гарриет и бросилась к нему по ступенькам лестницы. – Я ждала тебя.
Он с улыбкой повернулся к ней. Определенно для него настало время завести детскую, если восклицание «папа!» наполняет его сердце такой радостью.
– А с Аяксом ты не хочешь поздороваться? – спросил он, когда Гарриет подбежала.
Девочка осторожно погладила лошадь.
– Здравствуй, Аякс.
Аякс повернул голову и глянул на девочку – Гарриет засмеялась.
– Ты можешь доехать на Аяксе до конюшни.
Глаза Гарриет округлились, и она нахмурилась.
– Я… не умею ездить верхом, папа. Я никогда не сидела на лошади. – Она с опаской посмотрела на Аякса. – А он ведь очень большой. Гораздо больше Шмеля.
Пен медленно спустилась по ступенькам и подошла к ним.
– Доброе утро, лорд Дэрроу. Вы очень пунктуальны.
Он рассмеялся:
– У тебя неплохо получается говорить со мной официальным тоном, Пен, но я не позволю тебе этого. Я не какой-нибудь случайно забредший к вам чужак, чтобы почесать языком на аграрные темы. Хотя, должен признаться, местные поселяне в совершенном восторге от твоих сельскохозяйственных талантов.
– О! – Его слова вызвали в Пен не только раздражение, но и удовольствие. – Ну конечно, какой же вы чужак? – Она бросила взгляд на Гарриет и покраснела.
– Лорд Дэрроу…
Гарриет не обратила ни малейшего внимания на их попытку вести светскую беседу. Ее мысли были полностью заняты Аяксом.
– Мама, папа разрешил мне проехать на лошади до конюшни. – Девочка явно побаивалась, но и была увлечена идеей прогулки верхом.
Пен нахмурилась.
– Ты же не умеешь ездить на лошади, Гарриет.
– Ну какая это езда верхом? – Гарри понимал, что дочь нуждается хоть и в маленькой, но поддержке, чтобы преодолеть мучившие ее страхи.
– Я поведу Аякса за уздечку. А ты, Гарриет, просто будешь сидеть в седле.
– О! – Гарриет подняла глаза на широкую спину Аякса.
– Лорд Дэрроу, вы на самом деле полагаете, что это разумно?
– Пен, ты ведь никогда не была трусихой.
Пен снова покраснела, вспомнив, с чем в первую очередь было связано ее бесстрашие в прошлом.
Воспользовавшись ее минутной растерянностью, Гарри повернулся к дочери.
– Я подниму тебя, и ты сама решишь, нравится тебе это или нет.
