– Гарри взглянул на Пен. Не хотел расставаться с ней так сразу.
Почему?
Сейчас Гарри был не склонен размышлять над этим вопросом."
"– Я бы хотел провести здесь некоторое время, чтобы получше познакомиться с тобой, Гарриет, если ты не против. – Он бросил взгляд на Пен. – И если твоя мама тоже не против, разумеется.
«Почему Пен нахмурилась?»
– Ты, должно быть, очень занят, – сказала Пен.
«Она не хочет, чтобы я остался?»
– Ты же граф. У тебя много обязанностей. – Пен говорила быстрее обычного, упорно глядя ему не в глаза, а на его шейный платок.
– Мы прекрасно обходились без тебя.
Эта фраза прозвучала болезненным укором. Но что стало бы с ними, если бы они не смогли обойтись без него?
– Я хочу, чтобы ты остался, – сказала Гарриет.
– Гарриет!
Гарриет пропустила мимо ушей реплику матери и не отрывала глаз от Гарри. В ее голосе было и упрямое желание настоять на своем, и мольба.
– С тех пор как сюда приехала Верити, здесь все стало так гадко. Я хочу, чтобы ты пошел со мной в приют, чтобы я могла показать им, что ты… – Ее голос сорвался, но девочка сумела взять себя в руки и продолжила: – Чтобы я могла доказать им, что ты… принял меня.
– Она резко вскинула голову. – Что я не просто побочное дитя Грэмов.
Пен от ужаса затаила дыхание, а Гарри горячей волной захлестнул гнев, сила и глубина которого поразили его самого. Единственный раз он испытал нечто подобное – когда отец Пен избил ее. Она тогда была немного старше Гарриет, а он – всего лишь мальчишкой, не способным ничем ей помочь.
Теперь, конечно, Гарри не был настолько беспомощным. Он был графом и близким другом герцога – сиятельного покровителя здешнего приюта.
«Но стоит ли мне вторгаться в жизнь Пен и других обитательниц приюта?»
Пусть с его стороны это будет не самый разумный поступок, но он решился. Гарри не мог позволить, чтобы кто бы то ни было издевался над его дочерью.
И он должен прояснить еще один вопрос.
– Они именно так и говорят, Гарриет? – спросила Пен.
Сказано это было так, будто и она собралась снести несколько голов с плеч.
– Именно так, мама.
– Гарриет, – продолжил Гарри, – у моего брата было много… побочных детей, но не у меня. Насколько мне известно, ты – мой единственный ребенок.
Пен и Гарриет с явным недоверием посмотрели на него.
Гарри был почти уверен в своей правоте, хотя теперь он вынужден был признать, что никогда особенно не задумывался о возможной беременности своей очередной пассии.
