Леди Сьюзен не молчала, – нахмурилась мать Гарри. – Уверена, если спросишь Бэсс, хозяйку, она тебе изложит всю историю до мельчайших подробностей, да и всей деревне, когда сегодня вечером там все соберутся.
О господи. Леди Дэрроу права. Бэсс – прирожденная сплетница. Потому и стала хозяйкой постоялого двора. Она всегда любила быть в центре событий, а лучше гостиницы места для этого не найдешь. В таверне собираются и местные жители, и немногочисленные путешественники.
– Леди Сьюзен долго и подробно рассказывала, какое унижение пережила, познакомившись с тобой и Гарриет.
Это было что-то! – нахмурилась леди Дэрроу. – Можешь себе представить, что я почувствовала.
Вообще-то нет, Пен не могла себе этого представить, да и не нужно было.
Леди Дэрроу продолжила рассказ:
– Прямо в таверне… эта мегера обвинила моего Гарри во всех смертных грехах и в выражениях, которые не хочу повторять, заявила, что у меня в этой деревне есть внучка – ребенок Гарри!
Леди Дэрроу улыбнулась Пен, и Пен улыбнулась ей в ответ.
Она не могла противиться заразительной жизнерадостности этой женщины.
Пен тоже развеселилась. Может, она и Гарриет обретут семью, о которой они всегда мечтали?
«Спокойно. Подожди, пока не узнаешь все до конца. Пока не узнаешь, что хочет Гарри».
– До того момента я и думать не думала, что Гарри – отец, а ты и его дочь находитесь здесь. И когда до меня дошло, о чем без умолку кричала леди Сьюзен, я оборвала ее и потребовала сказать, где тебя найти. Она заявила, что не знает и знать не желает.
Я тогда встала – грубо, конечно, но мне было все равно – и оставила ее с беднягой Мадлгейтом, а сама расспросила обо всем хозяйку заведения. Потом поспешила сюда.
Леди Дэрроу глотнула чая.
– Мне очень жаль брошенного в одиночестве Мадлгейта, но он спокойный, добродушный. Он просто даст леди Сьюзен выкричаться, пропустив мимо ушей ее вопли, словно ветер.
– Знаете, я счастлива, что вы здесь, уверена, Гарриет тоже очень обрадовалась, но все не поняла, что вы думаете о желании Гарри сделать меня любовницей?
Леди Дэрроу пристально посмотрела на нее и рассмеялась:
– О моя дорогая! Я забыла о самом главном.
– О главном? – осторожно спросила Пен.
– Главное: леди Сьюзен самым оскорбительным образом, какой только можно себе представить, выпалила мне и лорду Мадлгейту слова самого Гарри. Мол, он надеется, что ты выйдешь за него замуж!
Пен уставилась на мать Гарри. Вероятно, она ослышалась.
