Летиция заблуждалась – она просто не могла не заблуждаться.
– А в Лондоне и того хуже. Тебе, может быть, удастся переубедить людей у себя в имении. В конце концов, слугам и крестьянам Гарриет и миссис Барнс принять придется. У тебя дома твое слово – закон. Но Лондон и светское общество, – Летиция скептически покачала головой, – другое дело.
Гарри стиснул зубы.
– Светское общество меня не волнует. Оно для меня – пустой звук. И я никогда не поверю, что если перед нами закроются все двери, то для Пен это будет трагедией.
Я не гонюсь за приглашениями на благотворительные балы.
«Но каково будет Пен? Быть оторванной от общества? Она будет злиться? Или страдать от боли?»
Он мог оградить ее от всего этого… Ведь мог?
– Гарри, дело не только в этом."
"«Я не могу бросить Пен. Я заслуживаю хоть чуточку счастья».
Летиция снова ласково положила ему руку на плечо.
– Ты говоришь, что любишь миссис Барнс. И я верю, что ты намерен взять ее в жены, но прошу тебя, подумай хорошенько, что потребуется от нее взамен.
Она станет графиней… – Летиция слегка сжала плечо Гарри. – Ты бросишь ее на растерзание свету. Ее сотрут в порошок. Лучшее, что ты сейчас мог бы сделать, так это оставить ее жить в собственном доме или даже здесь и видеться с ней.
– Я предлагал, но Пен не хочет и слышать.
Вдруг этот план показался ему никчемным.
– А почему она не хочет об этом слышать?
– Из опасений за меня – я, дескать, нарушу брачный обет.
Летиция, изумленно взглянув на него, едва удержалась от смеха.
– Как… странно.
– Она пожала плечами. – Не сомневаюсь, ты ее переубедишь.
– А я сомневаюсь.
Чутье подсказывало ему, что переубеждать Пен – напрасный труд.
Взглянув на Гарри как на ненормального, Летиция вздохнула.
– Тогда, Гарри, тебе придется отпустить ее с миром.
«Нет! Ни за что! Пен нужна мне. И Гарриет тоже».
– Летиция, ты ведь видела, как ведет себя миссис Барнс. Она больше леди, чем леди Сьюзен.
В голосе Гарри послышались нотки отчаяния, но Летиция лишь покачала головой:
– Это Англия, Гарри.
Происхождение здесь важнее поступков. Намного важнее.
Такого быть не должно. Когда Гарри жил в Европе, многие из тех, кому он доверял свою жизнь, были детьми крестьян и лавочников. Тем не менее они часто были умнее и бесстрашнее многих отпрысков знатных родов, которым все слишком легко досталось.
– Только не для меня. Летиция, графский титул не мне предназначался… Впрочем, ты и без меня это прекрасно знаешь. Я никогда не пользовался привилегиями пэра.
