Хотя, конечно, Арсений и сам желал провести здесь хоть немного времени. Устроившись за столом, он принял из рук тёти Дуси чашку ароматного чая и, отпив глоток, дождался, пока мать Валеры устроится напротив. А затем начал разговор, причём с того, что волновало его больше остального:"
"– Тёть Дусь, как вы одна здесь справляетесь? Лида к вам часто приезжает? А Нику навещаете? – сыпал он вопросами, вглядываясь в лицо женщины. – Вроде как от Валерки нашего продолжение осталось в виде дочери, – закончил он неуклюже и почувствовал себя слоном в посудной лавке.
И тут же понял – он попал в цель. Лицо тёти Дуси мгновенно переменилось. Тонкие губы превратились в едва заметную линию, потому что она их поджала. А потом вздохнула и выдала:
– Не дочь ему Ника. У Валерки детей быть не могло, это я тебе как мать говорю. И Лида об этом прекрасно знала и знает.
Арсений застыл на месте и цепко всмотрелся в лицо матери Валеры. Нет, он не искал на нём признаков лжи. Как и не искал вероятности того, что отец Ники всё же не он, Курилов.
Он не мог осознать всего того, что замелькало картинками в голове от открывшейся правды.
– Расскажите про то время, когда Валера только начал встречаться с Лидой, – севшим голосом попросил Арсений, надеясь, что выяснит нечто новое.
Или, напротив, просто подтвердит то, что знал и так. Ну, с «небольшими» поправками в виде бесплодия лучшего друга.
– А зачем тебе это? – спросила в ответ тётя Дуся. – Не подумай, утаивать чего-то не хочу… Да и нечего.
Или эта сумасшедшая тебе покоя снова не даёт?
По спине морозом прошли жутковатые ощущения. Курилов предполагал, что у тёти Даши могли быть свои счёты к Лиде, но слышать определение «сумасшедшая» было как-то пугающе.
– Ника больна. Лида попросила меня о помощи, – расплывчато ответил Арс.
Тётя Дуся недовольно поджала губы и тут же припечатала:
– Пусть катится куда подальше со своими просьбами! Она этого ребёнка нагуляла ещё когда Валера жив был. Поди из-за того он жизнь самоубийством и покончил!
Немного успокоившись, чего нельзя было сказать про Курилова, тётя Даша продолжила:
– Жить они сразу у нас стали.
Я не лезла, но обоим сказала – с Арсением поступили по-свински. Вы оба. Знаешь, я людей неплохо изучить успела. Ваня мой, царствие ему небесное и дров под котёл побольше, тем ещё гулёной был. Да ты это и сам видел. – Она махнула рукой. – А вот Валерку я воспитывала так, чтобы стал противоположностью отца. И у меня получалось.
