От 11-го корпуса уцелела треть. Всего из тех 130 000 солдат, которые начали Сарыкамышское сражение, вернулся на исходные позиции лишь каждый десятый. Их героические усилия помогли сохранить костяк армии и остановить русских на Кепри-кейских высотах.
Турнагельский лес победители прозвали «лесом смерти». Почти под каждой сосной они находили мертвых аскеров – либо замерзших, либо скончавшихся от ран, не дождавшись помощи. Госпитальные палатки перевязочных пунктов были набиты трупами, их считали десятками и сотнями.
Голодные, полуживые от холода, солдаты сдавались целыми ротами. Всего в плен попало 25 000 человек, в том числе много офицеров.
Выдающийся подвиг совершил командир четырнадцатой роты 154-го Дербентского полка капитан Вашидзе. Он захватил сначала в штыковой атаке батарею противника из 8 орудий. Но затем его окружили значительные силы турок – как оказалось, Вашидзе со своей ротой налетел на головку 9-го корпуса. Капитан не растерялся, выдал себя за парламентера и заявил, что поблизости стоят наготове три наших полка и только и ждут его отмашки.
Лучше их не злить… Османы немного поколебались и сложили оружие. В роте оставалось всего 40 солдат, а они взяли в плен командира корпуса Исхана-пашу со штабом, а также штабы всех трех его дивизий. В результате вышли с белым флагом 107 офицеров и 2000 аскеров.
Два главных виновника поражения, два авантюриста – Энвер-паша и командир 10-го корпуса Хафызы Хаккы-бей – избежали наказания за свои просчеты. Энвер даже повысил Хафызы в чине с присвоением титула паши, когда возвращался в Стамбул.
И назначил командующим обескровленной армии. Правда, через два месяца новоиспеченный паша умер от тифа. Эпидемия этой болезни добила уцелевшие подразделения. 3-я армия надолго сделалась небоеспособна.
Русским тоже досталось. Двадцать тысяч из них были убиты или ранены, шесть тысяч – обморожены. Особенно велика оказалась убыль в офицерском составе. Активные военные действия по обе стороны фронта на некоторое время прекратились.
Поражение под Сарыкамышем было засекречено, причем не только в Турции, но и в Германии. Глава миссии Кайзеррайха в Османской империи генерал Лиман фон Сандерс вспоминал: «Об этом было запрещено говорить. Нарушения приказа карались арестом и наказанием».
Все эти события поручик Лыков-Нефедьев наблюдал с госпитальной койки. Когда его доставили в Сарыкамыш, железная дорога была уже разблокирована. И раненые через сутки оказались в Тифлисе.
