Да еще они будут воодушевлены победой над англо-французами. Энвер-паша собирается послать их на Кавказский фронт весной следующего года. Вот важнейший для нас вопрос!
Полковник даже вскочил и начал нервно бегать по комнате туда-сюда:
– У нас всего несколько месяцев. Мы должны убедить противника, что сидим в своих окопах и думать не думаем об Эрзеруме. Дезинформация, которую сотник Гнатченко передаст в неприятельские штабы, решит исход всей кампании в Закавказье! Или пан, или пропал… Если Третья и Пятая армии объединятся и двинутся на Тифлис и Баку, слабые силы Юденича могут не удержать фронт.
А тут еще новый Верховный Главнокомандующий требует часть войск перебросить на запад, спасать положение. Придется отдать Двадцатую пехотную дивизию, одну из лучших…
– Как, кстати, вам этот новый главком? – полюбопытствовал Лыков-Нефедьев.
Тема была жареная. В конце августа государь сместил великого князя Николая Николаевича с его поста и сам встал во главе армии. В рескрипте на имя отставника он так мотивировал замену: «Усиливающееся вторжение неприятеля с Западного фронта ставит превыше всего теснейшее сосредоточение всей военной и всей гражданской власти, а равно и объединение боевого командования с направлением деятельности всех частей государственного управления в одних руках».
Николай Николаевич поехал в Тифлис и сменил престарелого Воронцова-Дашкова, возглавив и наместничество, и армию. Фактически это была ссылка.
Поступок Николая Второго поверг всех, кто умел думать, в шок. Война делается все страшнее, потери растут, недовольство населения усиливается.
Снарядный голод, перебои с продовольствием, транспортный коллапс, массовое дезертирство, сотни тысяч беженцев, обесценивание рубля… И в таких условиях венценосец, без военного опыта и кругозора, подверженный влиянию темных сил, возложил на себя руководство армией! Самоубийственный шаг, ведь теперь все неудачи – а их будет только больше – лягут на репутацию государя, а не на его генералов.
Драценко посмотрел кисло и ответил:"
"– Дело дрянь, почтенный Егизар.
Летим в пропасть полным ходом.
– И как быть?
– Служить, как же еще?! Делай что должен, и пусть будет что будет. Мой девиз, и вам советую взять такой же.
– Но каков хоть великий князь? – настоял поручик. – Каков новый главковерх, я догадываюсь…
– С ним служить можно, он хотя бы человек военный. Но обижен, конечно. Как вошел в новую должность, так с тех пор и сердитый. Только нашему Юденичу наплевать на его сердитость. Воюет-то на самом деле он.
