Ведь все началось с Алексея Николаевича Лыкова. Я никогда его не видел, но генерал Таубе, патриарх русской военной разведки, рассказал, когда я наведался в Ставку… Он ведь сыщик, ваш отец?
– Да, и очень хороший, – уточнил Николай.
– Знамо дело, что хороший, если усмотрел в ресторане двух германских шпионов! Одного, Веделе, задержали, он сейчас отбывает каторгу в Александровском централе. А второго, Главанакова, не успели. Московские полицейские случайно раскрыли кассу ссуд, в которой торговали краденым. Владельцем кассы числился Мирзабула, а настоящим был тот самый Главанаков.
Который успел скрыться. Сыщики в этом не стали разбираться, перса выгнали из страны навечно. А шпионская линия осталась невыявленной. Статский советник Лыков вернул дело на дознание и установил местонахождение негодяя, кличка ему Пашка Бравый. Спустя время выяснилось, что резидентура германцев в обеих столицах сохранилась. Мирзабула руководит ею отсюда, а Главанаков важное лицо там. Его нарочно не арестовывают, чтобы наблюдать за сетью.
Ну, что в Петрограде, нас не касается, а вот что творится здесь… Нургалий Мирзабула опасный враг. Знаете, что он был помощником самого Сулеймана Аскери?
– Знаю.
– Кто такой Аскери, тоже знаете? – уточнил Драценко.
– Да, конечно. Руководитель «Тешкилят-и-Махсусе». Ярбай[95]. Доверенное лицо Энвера-паши, энергичный, смелый. Воевал в Ливии, занимался подготовкой джихада среди арабов. Но потом ему поручили отбить у англичан Басру. Дело не выгорело, и амбициозный Сулейман застрелился.
– Все верно. Так вот, Мирзабула, являясь крупной фигурой, хорошо подходит для вброса дезинформации. А с ней надо торопиться. Как вы знаете, в Галлиполи наши союзники увязли. Десант высадили, а продвинуться от узкой полоски берега не могут. Австралийцы и новозеландцы несут большие потери. Все штурмы высот турками отбиваются. Принято решение эвакуировать десант, пока его весь не перебили. Это еще не все. Болгария вступила в войну. Сербию скоро загонят за Можай. Тогда у немцев появится возможность снабжать Порту оружием и военным снаряжением по железной дороге.
Понимаете, куда клонится наше дело?
– Понимаю, Дмитрий Павлович.
– Боюсь, что не совсем, Николай Алексеевич. На Западном фронте союзников позиционная война с огромными потерями с обеих сторон. На нашем фронте – Великое отступление. Как только союзники уберутся из Дарданелл, лучшие корпуса османов освободятся. Фракийские и константинопольские дивизии – самые сильные части низама.
