— Сухопутные мусора? Я ж и обидеться могу за такие предположения…
— Кирилл…
Мазур повернулся к нему, попросил спокойно:
— Давай не будем кино устраивать — со скупой мужской слезой и рваньем тельняшек до пупа. Ты просто поставь себя на мое место — всерьез, как следует. Будь я лет на двадцать помоложе, рванул бы без твоего позволения, и вот это в самом деле было бы дурное кино. Только мы с тобой пятый десяток разменяли, и я тебя честно предупреждаю, разрешения прошу… Как мужик с мужиком. Насчет того, что повяжут, — вздор, сам понимаешь.
Я б в одиночку сделал и его, и его охрану, но прошу Голема, чтобы все было, как принято у взрослых людей…
— Охерел?
— Ничуть, — сказал Мазур. — Ну вот объясни ты мне логично и аргументированно, почему этого делать не надо. И я не стану. Ну? Что молчишь? Мы с тобой всякое видели, но вот посмотрел бы ты, как на людей охотятся… И представь, что на месте моей жены оказалась твоя доченька.
— Представил, — сказал Морской Змей.
По его тону было видно, что он не протестует, — просто привыкает к только что услышанному. — Но это ж — американский боевик…
— Ни черта подобного, — сказал Мазур. — Американский боевик — это три эффектных, но громоздких гранатомета на шее и совершенно ненужные пожарища до горизонта. Какие тут, к херам, менты и свидетели…
— Ну хорошо. Давай логично. Их много. Есть еще тот пакостный старичок с заимки, есть еще кто-то… Теперь ты мне объясни логично и аргументированно, почему тебе нужен скальп именно этого типа?
— Потому что до заимки и старичка — семь верст до небес и все лесом.
А Прохор в Шантарске. Что, нелогично? Ну пойми ты! — вырвалось у него чуть ли не с мольбой. — Тут как по Высоцкому — я должен хоть кого-нибудь убить… И ты — не тот субъект, который будет от таких слов приходить в ужас, валерьянку по карманам шарить… Двадцать лет я ничего не просил, раз в жизни потянуло использовать служебное положение в личных целях. Ты не думай, я тебе не стану устраивать цирка и орать: мол, ты мне больше не друг.
Столько лет из жизни не вычеркнешь. Я к тебе просто буду по-другому относиться. Или тебе наплевать? — Он опустил голову, помолчал, но закончил решительно: — И потом, уж прости, должок за тобой…
— Ниджила? — моментально среагировал Морской Змей, и Мазуру показалось, что уголки губ у него опустились брезгливо.
В Ниджиле Мазур спас ему жизнь. Самым натуральным образом.
