— Если что, в Шантарск обязательно повезут?
— Не обязательно. У нас здесь и городской суд, и СИЗО. С одной стороны, вы со временем непременно сможете связаться с начальством… а с другой, вам времени могут и не дать… — Он поморщился, чуть ли не с тоской выдохнул: — Надо же, на мою голову…
— А давай забудем про наши разноцветные погоны и поболтаем, как два мужика, — сказал Мазур. — Я твоему брату однажды жизнь спас, вот и ответь с той же карты…
— Да кто сказал, что не отвечу… — зло, раздраженно бросил Сомов. — Говорю же, ради Володьки… — он вновь мазнул цепким взглядом по фигуре Мазура.
— Пистолет сдадите?
— Нет уж. Как пели в годы моей юности, тяжело в деревне без нагана…
— Не доверяете?
— Не в том дело. Тебе-то я доверяю…
— Тогда засядьте тут и носа на улицу не показывайте. Дочку я из садика заберу часов в семь, кроха еще, ничего такого не подумает. У нас тут пережитки коммунизма остались — детский садик в том числе…
— А жена?
— Она на дежурстве с утра. Сутки через двое. Диспетчером в пожарке. В общем, до поезда как-то прокантуетесь, и надо еще подумать, как вас туда запихнуть, не привлекая внимания, — на вокзале вторые сутки наши ребята в цивильном толкаются… Ну, я, как только приду, попробую кое-кого порасспросить.
Есть одна любопытная идея…
— Вот этого не надо бы, а? — сказал Мазур. — Я расспросы имею в виду. Еще забеспокоится кто-то…
— Все-таки полагаете?
— Полагаю. Не может, Миша, такой охотничий заповедничек благоденствовать самое малое два сезона без хорошего прикрытия, это азбука…
— Так и я не пацан.
— Верю, — сказал Мазур. — Еще как верю. Только в таких делах проигрывают вовсе не оттого, что пацаны, а потому, что ты вслепую ищешь, зато противник заранее просчитал твое вторжение в игру… Миша, я серьезно. Давай тихо и спокойно доживем до вечера, потом сядем и обмозгуем все ладком…
Он вышел в комнату вслед за Сомовым, смотрел, как тот без спешки одевается, пристегивает кобуру. Инспектор почувствовал взгляд, обернулся:
— Присматриваете?
— Да глупости, — сказал Мазур.
— Как только ты из квартиры выйдешь, тебя уже не проконтролируешь… Так что — все на доверии, — оглянулся на телефон. — У тебя городской?
— Ага. Звонить хотите?
— Да попробую. У тебя номер какой?
— Семь — двадцать пять — тридцать три. Через автоматику можно, нас недавно подключили. В общем, в холодильнике есть кое-что, хотите — поспите, только из квартиры — ни ногой. Часов в семь вернусь. — Он забрал с тумбочки темнокрасный мотоциклетный шлем. — С дочкой уже.
