Сколько здесь милиции, интересно? Знать бы их штатное расписание для таких городков… Человек полсотни? Парадокс, но он был лучше знаком со структурой береговой охраны США или тактикой патрулирования танкерской полиции, чем с реалиями родных осин…
Вдали, наперерез, проехал «луноход» — скоренько, вполне целеустремленно. Вряд ли патрулирует. Мазур шагал дальше, не сбиваясь с темпа, хотя сердце в первый миг противно ворохнулось, пытался просчитать вводные.
Здесь вам не Москва и не Шантарск. Будни глухой провинции как нельзя лучше располагают к рутине.
Да и лагерная охрана все же проходит по иному ведомству, и потому милиция вряд ли пылает таким уж благородным гневом — вот если бы убиты были двое их ребят, рьяности прибавилось бы вдесятеро… Искать будут рутинно — блокируют автовокзал и пассажирскую «чугунку», уходящие на юг дороги, в аэропорту преисполнятся бдительности. А главное, искать будут прячущихся. Уж это непременно. Во все глаза станут высматривать тех, кто пробирается огородами, хоронится в закоулках, дергается, нервничает… Эх, знать бы, где здесь самые подозрительные места — «малины», «бичграды», прочие воровские слободки… А то ведь завернешь туда, ни о чем таком не подозревая…
Увидев справа, на пустыре, обитый волнистой жестью ларек без вывесок, решительно свернул туда.
Вывески не требовалось: несмотря на ранний час, к окошку стояла плотная, компактная очередь мужичков из двадцати, а вокруг прихотливой россыпью стояли самые разнообразные машины, от потрепанной «тойоты» до потрепанного молоковоза.
Кто уходил, прижимая к груди охапку пивных бутылок, кто оставался, чтобы охладить горевшие клапана парой флаконов. Бутылочных крышечек и битого стекла вокруг валялось столько, что эти залежи не могли не попасть в объективы разведывательных спутников.
Мазур добросовестно отстоял полчаса, временами вместе со всеми рявкая на пытавшихся пролезть без очереди, навострив уши. Но разговоры были самые будничные — главным образом про то, сколько вчера было выпито, где, с кем и с какими хохмами либо инцидентами.
Пару раз упомянули про пожар. Уголовных новостей не касались совершенно, может, и не знали таковых.
Загрузив сумку двумя десятками бутылок, он отошел метров на полста, открыл две и сунул одну Ольге.
— Что, идеи появились? — спросила она.
— Ага, — ответил он скупо, не вдаваясь в детали. Осушил свою бутылку до донышка, поставил под забор, к радости кружившей неподалеку, что твой гриф, старушки.
