Загнал машину внутрь, вставил замок, закрыл, но запирать не стал. И с тремя другими железками, найденными в гараже, подступил к замку входной двери.
Замок сопротивлялся минуты три — процесс затянулся главным образом из-за того, что Мазур не хотел его уродовать, хотел оставить целым и невредимым. Хозяин дачи ни в чем не виноват — да и снаружи не будет бросаться в глаза, что важнее…
Распахнув дверь, тщательно осмотрел и ее, и косяки, ища возможную сигнализацию. Но, как и предвидел, ничего такого не обнаружилось.
Щелкнул выключателем — в крохотном холле с медвежьей шкурой на полу вспыхнул свет. Погасил. Распахнул перед Ольгой дверь:
— Прошу, мадемуазель.
Попробовал замок — закрывался исправно. Заблокировал его кнопкой и пошел осматривать дачу. Дача была небольшая — обширная каминная с бильярдным столом, включенным в сеть холодильником, японской видеодвойкой и того же происхождения музыкальным центром, крохотная кухня, ванная и две спальни.
Ольга из любопытства ходила за ним по пятам.
Вздохнула:
— Вот такую бы и нам…
— Подожди до адмиральства, — сказал Мазур. — Авось, и наживем… Телевизор посмотреть, что ли? Шторы задернуть, с улицы не видно… Ладно, это потом.
Подошел, распахнул дверцу холодильника — наглеть так наглеть. Особого изобилия там не наблюдалось: в морозилке — два пакета с французскими курицами, внизу — две банки крабов, пачка отечественного маргарина, бутылка финской вишневой «21», две бутылочки «Пепси».
— Негусто, — сказал он. — Ну, у нас консервов еще навалом, сейчас на плите разогреем…
— Давай я курицу в духовку суну? — будничным тоном предложила Ольга.
— Все равно сидеть до темноты, успеем…
— Ага, — кивнул он и расхохотался: — Ну, хороши мы… Ладно, займись курицей, малыш. В самом деле, времени навалом. Рюмашку дернешь? Все пузыри непочатые…
— Потом.
— Ну, тогда и я потом. А пока «Пепси» ошарашу, сто лет уж не видел…
— Мне тоже открой.
Мазур вынул обе бутылочки, лихо сковырнул красивые пробки об угол бильярдного стола.
Ольга вытащила заиндевевший пакет с курицей, отправилась в кухню, прихлебывая из бутылочки на ходу. Осушив свою в три глотка, Мазур задумчиво взял гладкий, новенький бильярдный шар и, не целясь, метнул в лузу на противоположном торце. Попал, конечно, сетка была без дна, и шар звонко упал на пол, покатился в угол. Направился к телевизору.
В кухне раздался короткий сдавленный вскрик, шум падения. Мазур кинулся туда машинально, не раздумывая.
