Сейчас полотенца найду, вы вдоволь попаритесь, а потом и мы ради такой оказии сходим…
— Что, уже протопили?! — нешуточно удивился Мазур.
И вот тут-то взгляд у нее на миг вильнул, выдав все напряжение и скованность, метнулся к Федору, откровенно ища поддержки. Это длилось секунду, но Мазуру многое стало ясно, и он отчетливо услышал, как где-то рядом, над самым ухом, с сухим треском шипит огонь, дожигая последние миллиметры бикфордова шнура.
— Печка разгорелась, вода вот-вот закипит, — сказала Нина, вновь вернувшись в роль.
— Я думала, вам быстрее хочется…
— Да ну, конечно, — сказал Мазур. — Пошли, Катерина? Поплескаемся на совесть… Если задержимся, не взыщите. — Он обнял Ольгу за талию, поднимая из-за стола, послав хозяевам этакий чуточку блудливый взгляд. — Намотались по тайге, отойти охота от всех первобытных перипетий… — и, работая на зрителя, похлопал жену ниже талии.
— Да понятно, — с готовностью откликнулся Федор, ничуть не встревожившийся из-за мимолетной Нининой оплошности.
— Может, водочку с собой возьмете?
— А идея, — сказал Мазур, поднимая за горлышко едва початую вторую бутылку и прихватив стопки. — Кать, тарелку возьми.
У хозяев были спокойные, даже удовлетворенные лица. Все шло по их плану, и они чуточку расслабились. Нина принесла два больших махровых полотенца, Мазур навьючил ими Ольгу, и они вышли на крыльцо.
«Парочка — стопроцентно городская, — пронеслось у Мазура в голове. — На флоте Федор, конечно, служил, но все равно баню видел только казенную, когда их туда водили скопом… Они не знают, что баньку протапливают долго и старательно, они предлагают взять в баню водку, они не умеют огородничать…
Все это — еще не улики, но вот ее вильнувший взгляд… И почему не признаться честно, что городские, зачем так живо и старательно выдавать себя за деревенских?»
Едва они вошли в предбанник, Ольга обернулась к мужу.
— Марш в баню, — сказал он сквозь зубы. — Не высовываться, к окошку не подходить… Сиди тихонько, ни звука…
И медленно притворил за собой дверь — не до конца, быстро поставив меж ней и косяком обе стопочки ножками вверх.
Не глядя, отставил бутылку подальше в угол. Встал вплотную к двери, превратившись в слух, сгруппировавшись для броска. У хозяев нервы тоже не железные, не решатся тянуть…
Едва слышное шлепанье босых ног по мокрым доскам?
И тут же дверь захлопнулась от сильного толчка, рюмки звонко разлетелись в мелкое стеклянное крошево.
