Этим он и решил пока что ограничиться, проигнорировав дважды попавшихся на пути гадюк, — к подножному корму свою команду следует приучать постепенно и начинать не с самого для них экзотического…
Вика ему начинала нравиться — не столько в женском плане, хотя была недурна, сколько в качестве молодого бойца: шагала час за часом, не хныкая и не жалуясь, понемногу привыкая, в общем. А вот ейный супруг не нравился. Мазур давно и украдкой наблюдал за ним — и пришел к выводу, что Вика, отрекомендовав Ольге мужа как истерика, лишь следовала исторической правде.
Неврастеник, точно. На первый взгляд он вел себя молодцом, без нытья и причитаний выполнял все команды и соблюдал темп — но у Мазура, как у любого командира с его стажем плюс поправками на специфику службы, утвердились нехорошие предчувствия. Доктор молчал, но взгляд его становился все более страдальческим, а углы рта давно опустились вниз, как у печальной древнегреческой маски. Симптомчик знакомый: это понемногу копится раздражение и надрывная злость, чтобы потом выплеснуться наружу при первом удобном случае.
Правда, и лекарство знакомое: нужно найти ситуацию, чтобы полегоньку спустить пар, не допустив взрыва…
Мазур ускорил шаг, пристроился бок о бок с доктором и спросил на ходу:
— Алексей, у вас дети есть?
— Нет, — бросил тот.
— А что так? Пора бы…
Кинув неприязненный взгляд на жену, доктор умышленно громко ответил:
— Да понимаете, кое-кому хотелось сначала для себя пожить, чтобы малыш гирей на ногах не висел…
— Да? — Вика обернулась, прищурилась.
— А вы не припомните, сударь, кому это пришлось аборт делать?
— Я тебя заставлял?
— Не заставлял. Просто путался с Ниночкой так самозабвенно, что уходить собрался. Не выдержала, дура, со злости, жалею теперь…
— Эй, что это там? — с натуральным удивлением воскликнул Мазур, тыча пальцем куда-то в чащобу, в наугад выбранную точку.
Все уставились туда. Он демонстративно вынул наган, сделал пару шагов в ту сторону, преувеличенно бдительно принялся озираться.
За его спиной прекратились разговорчики в строю, он прямо-таки чуял спинным мозгом испуганные взгляды. И выругал себя: психолог, блин, ухитрился с маху наступить на больное место… Но кто же знал?
— Показалось, — сказал он, вернувшись и пряча наган. — Вы по сторонам поглядывайте, однако…
Минут через сорок он увидел с пригорка, как по равнине, кое-где украшенной кучками берез, что есть мочи несется небольшое бело-желтое создание.
