Доктор замахнулся. Мазур перехватил его руку, легонько даванул двумя пальцами меж костей запястья и сказал:
— Только без семейных скандалов, ладно? — Недолгое время мерился с доктором взглядом, без труда переиграл и громко продолжал: — Ситуация будет такая, чижики… Назначаю себя самым старшим, по существенной причине: я, пардон, лучше всех вас подготовлен к самым поганым жизненным хлопотам. Цель простая, как мычание: я намерен выйти к мало-мальски цивилизованным местам. Это трудно, но шансы есть. Одно весьма важное уточнение: для меня на первом месте — моя жена.
Я ее должен спасти, ясно? Поэтому первый приказ будет такой: чтоб никаких дискуссий, хныканья и ценных предложений. Не верю я, что у вас будут ценные предложения… Подчиняться мне беспрекословно. Неподчинившегося либо бросаю, либо бью недолго, но очень качественно. Первое предупреждение — оно же и последнее. Если кого-то такие условия не устраивают — скатертью дорожка, тайга велика и необъятна, как вся наша родина… Вопросы есть? В первый и последний раз позволяю кратенькую дискуссию… Не долее минуты.
Нет вопросов?
— Вы хоть знаете, куда идти? — набычась, протянул толстяк.
— Примерно представляю, — сказал Мазур. — Юго-юго-восток… Еще вопросы? Нету? Ну, тогда все вышеизложенное автоматически вступает в силу… В шеренгу становись! Подрыгали ногами, убедились, что с обувью все в порядке, шнурки завязаны… Проверили, уложены ли в рюкзаки хилые припасы… Инструктаж будет простой: берегите ноги, — он говорил громко, не отводя взгляда от Ольги.
— Ноги — это все. Это жизнь. Через поваленные стволы перелезать осторожно, по скользким местам, если попадутся, идти осторожно. Попытайтесь сделать шаг размеренным. Километра четыре в час мы сделаем, этого достаточно, гляну на вас, как ходите, потом, может, и прибавим темпа… Первым идет Чугунков. За ним — Виктория, муж следом и должен найти возможность не только смотреть под ноги, но и за женой следить. Всякие разборки прекратить. Когда решу, что можно уже сделать привал, пожрать-попить, дам соответствующую команду.
Ушки держите на макушке. Завидите зверя — не орать благим матом, остановиться, поднять руку и ждать моих действий. — Торопливо прикинул, о чем еще стоило бы сказать. — А если вдруг замаячат на горизонте охотнички, тем более притихнуть, как мышь под метлой — для нас сейчас люди опаснее зверей…
— Курить можно? — преувеличенно вежливо спросил доктор.
— Можно, — сказал Мазур.
