– А ваша карьера в Скотланд-Ярде?
– Это сложно назвать карьерой. И я… трудно объяснить, но я постоянно была одной ногой здесь, рядом с отцом. Так и не избавилась от этой привязанности. Мне сложно было жить собственной, отдельной жизнью. И теперь я хочу попытаться.
– У вас есть все для большой карьеры."
"Кейт кивнула, но в то же время понимала, что не все так просто. Она и в самом деле неплохо себя проявила, была изобретательна и настойчива. Решительна и – кто бы мог подумать – уверена в себе. Как и полагалось хорошему детективу.
И вместе с тем Кейт сознавала, что действовала в особых обстоятельствах, и впредь этого не повторится. Она полагалась только на себя, действовала как частное лицо и ни перед кем не отвечала. С этого момента вновь будут коллеги. Начальство. Совещания. Ей придется объяснять свои шаги, отстаивать свою точку зрения перед теми, кто смотрел на некоторые вещи совсем иначе. Она понимала, что мгновенно растеряет всю уверенность. Превратится в запуганное, робкое существо, каким была прежде.
Неспособное занять четкую позицию, высказать свое видение. Уж такова ее суть. Кейт не питала иллюзий. Не надеялась, что вернется в Лондон и станет другим человеком.
– Не забывайте о том, что вы проделали, – сказал Калеб. – Порой можно черпать силы из таких вот моментов.
Кейт решила, что попытается. Ничего больше она не могла себе пообещать.
– А вы? – спросила она. – Что будете делать?
Старший инспектор пожал плечами.
– Первым делом свяжусь с полицией Ливерпуля, чтобы там как следует пригляделись к отцу Грейс.
Девочке нужна помощь. Да, а потом… потом буду искать замену констеблю Скейпин. И надеяться, что мои люди скоро оправятся от шока. Все сбиты с толку. Никто – никто – не мог себе такого представить.
– Мы наверняка еще увидимся. Я буду приезжать, хоть и продам дом. Хочу навещать Джейн.
– Под конец вы воспринимали ее почти как подругу, верно?
– Да. И я не забуду, что она пыталась любой ценой вызволить нас из этих катакомб. Калеб, она хотела остановить неистовство своего брата.
Она уже не помогала ему.
– Но это произошло слишком поздно.
Некоторое время они молча ели. Пили при этом воду, хотя Калебу мучительно хотелось пива. Или виски. Прошлой ночью он пил, чтобы забыть обо всем, что произошло в Ливерпуле. И он знал, что приложится к виски, как только вернется домой. Эта вода на веранде у Кейт была чистым фарсом. Но ему не хотелось спорить, выслушивать упреки.
Он в свою очередь скатывался обратно.
Но ему придется с этим жить.
