С пластиковым стаканом в руке он обошел вытянутое строение и встал посреди одуванчиков и чертополоха, покрывающих поле, казалось, до самого горизонта. Позади был слышен шум проезжающих по дороге машин. Где-то в поле пронзительно кричала птица. Прохладный ветер обдувал лицо. Так было намного лучше. Таблетки и кофе понемногу действовали, но Калеб все еще чувствовал себя отвратительно. Если б стояла жара, как в предыдущие дни, он давно свалился бы без сил.
– Что такое, Роберт? – спросил старший инспектор. – Я уже скоро буду в Ливерпуле.
– Сэр, не знаю, стоит ли заострять на этом внимание… Но мы тут обнаружили кое-что очень странное.
– В связи с ливерпульской историей? – спросил Калеб. – И остальными убийствами?
Не хватало еще, чтобы Роберт нарыл очередную проблему, требующую безотлагательного решения. В данный момент у Калеба совершенно не было на это сил.
– Не знаю. Просто… возможно, это и не имеет никакого значения… но это связано с Линвиллом.
– Роберт, мне бы по-быстрому выпить кофе и как можно скорее ехать дальше.
Давайте короче!
Торопливо и потому несколько запутанно – поскольку чувствовал нетерпение шефа, – Роберт рассказал о том, что сам узнал пару минут назад. Об анонимном звонке на мобильный Линвилла. О его мгновенной реакции. И об открытом по сей день вопросе, откуда звонивший знал номер инспектора.
Калеб был озадачен, как и Роберт до этого.
– Да… но это значит, что звонивший знал Линвилла. И справедливо обратное: выходит, Линвилл знал, кто ему звонил?
– Надо полагать, сэр.
Я сам звонил в управление в Ньюкасле и поговорил кое с кем из сотрудников. Они в то время усиленно разыскивали не только скрывшегося водителя, но и звонившего. Причем неясно было, разные это люди или один и тот же человек. Линвилл дал подробные показания. Номер на экране не высветился, и дважды был слышен звон монет, поэтому он предположил, что звонили с уличного автомата. Линвилл не узнал звонившего по голосу. Он неоднократно повторял, что впоследствии долгое время ломал над этим голову, но просто не мог понять, кто это.
Почему тот человек обратился к нему и откуда он узнал его номер, осталось для Линвилла загадкой.
– Конечно, Линвилл был в своем роде известной личностью. Люди знали его, а он, в свою очередь, их не знал, или просто не мог вспомнить. Кто-то, кто пересекался с ним – неважно, насколько поверхностно – или просто слышал о нем, предпочел обратиться к нему, нежели набрать три девятки. Допустимо, но…
– …остается открытым вопрос с номером.
