Как выяснилось уже во время процедуры, цвет был не совсем золотистый, скорее светло-каштановый с едва уловимым оттенком зеленого. Терри пришла в ужас, когда посмотрела в зеркало. Она ждала вовсе не такого результата, но надеялась, что за ночь цвет еще изменится и станет получше. В действительности все стало только хуже.
– Выглядишь дерьмово, – прокомментировал Денис, когда увидел ее. – На Стеллу Крейн ты явно не тянешь, жалкое подобие.
Терри заплакала, но Денис сурово взглянул на нее и заявил, что не собирается терпеть ее нытье.
Она тотчас взяла себя в руки. Денис так и не объяснил ей, что же случилось, но его плохое настроение, вероятно, было связано с тем обстоятельством, что он не мог снять деньги со счета. Что-то определенно произошло, но Терри не решалась спрашивать – из страха вновь оказаться громоотводом для его злости. Он сказал только, что у них практически не осталось денег и в ближайшее время добыть их будет неоткуда.
– Я отдал последние деньги за билеты на паром, – сообщил он перед тем, как отправился завтракать.
– Это значит, что мы не сможем заплатить за номер, когда будем съезжать. Пока я буду внизу, незаметно перенеси вещи в машину, понятно? Встретимся там ровно в девять.
– Но мы не можем просто…
– Господи, ты даже тупее, чем может показаться! Если я говорю, что у меня нет денег, значит, их нет. Так что делай, что говорят. И сделай одолжение, закрой рот!
У них было совсем немного вещей. Они прихватили большую сумку Крейнов, когда уезжали с фермы, куда сложили их белье, футболки и свитеры, а также предметы гигиены: шампунь, мыло, зубную пасту.
Зубные щетки купили в аптеке. Этого должно было хватить на первое время, и в мотелях они не привлекли бы к себе внимания.
– Если у нас не будет сумки, – объяснил Денис, – люди сразу заподозрят неладное. А так – счастливая супружеская пара спокойно проводит отпуск."
"Все это было не так. Счастливые супруги, спокойный отпуск… Буквально все, что когда-либо говорил или делал Денис, оборачивалось ложью.
Началось с того, что он предстал перед ней под вымышленным именем и умолчал о том, что отбывал тюремный срок, – и заканчивалось тем, что они уже несколько дней находились в бегах и снова под чужими именами. Терри дошла до того, что перекрасила волосы и носила в сумке паспорт, принадлежащий женщине, которую оставили запертой в амбаре на уединенной ферме. Всякий раз, когда Терри думала об этом, ей становилось не по себе.
