Медленно выруливая с парковки, спросил:
– Надолго вы приехали?
– У меня очередной отпуск, и в дополнение я взяла неоплачиваемый. Пробуду, наверное, шесть недель. Посмотрим. Может, и подольше.
– Шеф согласился отпустить вас на шесть недель?
Кейт кивнула.
– Он учел особые обстоятельства. Все равно я… после всего, что случилось… ну, немного не в себе. Думаю, коллеги только рады, что я на какое-то время исчезла.
– Вы уже решили, как быть с домом? Он ведь теперь принадлежит вам.
– Пока не знаю. Собственно, поэтому я и взяла паузу.
Мне надо подумать, как теперь быть. Это все… просто кошмар какой-то.
Последние слова она произнесла очень тихо. Калеб бросил на нее взгляд. Кейт побледнела еще сильнее. Она действительно выглядела до ужаса жалкой и больной.
Калеб осторожно спросил:
– Вы уверены, что… ну, действительно хотите жить в этом доме? С ним связаны многие воспоминания, и потом это ведь место, где… все произошло.
– Но это мой дом. Конечно, я буду жить там.
Ему это казалось не вполне разумным, однако он ничего не сказал.
Некоторое время оба хранили молчание. Они выехали из Лидса и повернули в сторону побережья.
– Есть что-то новое по делу? – спросила Кейт.
Этот вопрос она первым делом задавала при каждом телефонном разговоре. Единственное, что ей хотелось знать: кто преступник? Или их было несколько? Для чего кому-то понадобилось совершать такое? Почему Ричарду Линвиллу пришлось умереть таким чудовищным образом? Разыскать виновных и отправить их за решетку – только это стремление и поддерживало в ней жизнь.
Помогало не впасть в депрессию. И хотя бы на какое-то время сохраняло ее душевное состояние. Калеб не мог сообщить ей ничего принципиально нового, и все же у них появился кое-какой ориентир.
– Но мы пока не знаем, действительно ли это имеет отношение к делу, – поспешил предупредить он.
– И что же это?
– Тогда констебль Скейпин сразу же инициировала опрос местных жителей, однако это не дало результатов. Но у нас появилась еще одна свидетельница – подруга одного из жителей, которая за несколько дней до убийства была в Чёрч-Клоуз.
Она утверждает, что видела темно-зеленый «Пежо» вечером девятнадцатого февраля, и машина показалась ей подозрительной.
– Подозрительной? В каком смысле?
– Машина несколько раз проехала через квартал. Мы проверили: никто из местных жителей не водит «Пежо» или похожую машину темно-зеленого цвета – если вдруг свидетельница неверно определила марку.
