Кроме того, мне на ум приходит лишь один человек, от кого вы могли получить сведения насчет Нормана Доурика. Это его бывшая супруга, мисс Доурик. Она тоже была в курсе происходящего.
– Но мне кажется, что Норман знал больше других, – возразила Кейт, уже немного успокоившись. – Вы правы, о происходящем знали несколько человек. Но из того, что я узнала от Сюзанны Доурик и от подруг Мелиссы в Уитби…
Калеб одарил ее суровым взглядом, но Кейт и глазом не моргнула.
– Разрыв между моим отцом и Мелиссой выглядит крайне загадочно, и никто не знает, почему так произошло.
Очевидно, что-то случилось, и они это скрывали. Но Сюзанна Доурик считает, что ее муж знал причину. И никто, кроме него. Однако он не желал говорить об этом даже с ней. И он отдалился от моего отца. Их дружба серьезно пошатнулась – и никогда уже не восстановилась. И вот что странно: по словам Сюзанны, Норман осуждал моего отца за то, что тот изменял моей матери, но при этом оставался его другом. И вот отец разрывает отношения с Мелиссой, возвращается к жене – и внезапно их дружбе приходит конец.
В тот момент, когда все вроде бы становится на свои места. Почему? Что произошло, что предшествовало этому разрыву? В этом ключ, Калеб. Когда мы выясним это, то узнаем, кто их убил. И почему.
– Хм, – протянул старший инспектор.
Во всем этом была своя логика, но ему стало не по себе, и он не мог понять, отчего. Возможно, если быть честным перед собой, причина крылась в том, что он внезапно почувствовал себя новичком, нуждающимся в помощи – от женщины, которая была младше и по возрасту, и по рангу.
Которую, как он знал, никто из коллег не назвал бы знатоком своего дела. Не говоря уж о том, что она и собственную жизнь не могла привести в порядок.
– Вы помешались на поисках Дениса Шоува, – сказала Кейт.
Очередной камень. Калеб вдруг ощутил ребяческое желание сказать что-то в ответ, что уязвило бы ее.
– Вам не стоило бы искать за всеми ошибки, Кейт. Вам тоже следовало бы получше присмотреть за нашей свидетельницей.
Видимо, это большое искусство, вот так позволить ей улизнуть.
Кейт вздрогнула, и Калеб уже пожалел о своих словах. Это было гнусно и несправедливо с его стороны. Все, что происходило на территории фабрики, находилось в компетенции полиции Ливерпуля, и ответственность лежала на них.
– Простите, – поспешил он исправиться. – Вы ни в чем не виноваты, Кейт.
Но Калеб видел, что она и без него осыпала себя упреками.
– Я была как будто в оцепенении.
