Джейн поняла, что мистер Халид пытается справиться со своими травмами, рассказывая о них каждому встречному. Даже сотруднице полиции, которая позвонила ему совершенно случайно. Ему необходимо было освободиться от груза воспоминаний, и он искал участия в окружающем обществе. Люди должны были выслушать, понять, посочувствовать. И он сходил с ума, когда оставался один на один со своими страхами. Но никому не хотелось слушать его истории. Никто не хотел переживать вместе с ним эти зверства. Джейн понимала, что со временем люди начали избегать Халида.
Их пугали бесконечные монологи, в которых то и дело расписывались жуткие сцены пыток. Халид оставался наедине с ужасом своего прошлого, и его все глубже, все прочнее затягивало в этот водоворот. Должно быть, он изо дня в день, изо дня в ночь переживал все по новой.
Фильм был для него надеждой на избавление.
– Вероятно, мистер Крейн не может решать, быть этому фильму или нет, – заметила Джейн.
– Я знаю. Знаю, но… что-то здесь не так, вам не кажется? В телестудии мне сказали, что он еще перед отпуском узнал, что из этого проекта ничего не выйдет.
Мы с ним познакомились, он меня понял. Его тронула моя история. Очень тронула.
«Еще бы не тронула», – подумала Джейн.
Халид, словно прочел ее мысли, продолжал:
– Он был искренне тронут. И хотел мне помочь. Я был ему небезразличен. Я чувствовал это.
– Мистер Халид, я…
– Мы собирались встретиться, как только он вернется из отпуска. Он хотел составить план и обсудить его со мной. Я уверен, он связался бы со мной и сообщил бы, что… что ничего не выйдет, – его голос заметно дрогнул.
– Он не смог бы просто так исчезнуть.
Джейн не разделяла его уверенности. Мало кому нравится сообщать дурные вести, в особенности такому человеку, как Хамза Халид, который столько пережил, которому хотелось бы искренне пожелать благополучия. Джейн вполне могла бы понять, если б мистер Крейн попытался избежать этого разговора.
– Их соседка уже не уверена, что Крейны собирались вернуться восьмого числа, – сказала она.
– Но я уверен, – возразил Халид, – абсолютно уверен.
Я тогда сразу это записал. Сомнений быть не может.
Джейн ему верила. В его состоянии ошибиться просто невозможно. Халид уже не первую неделю жил в ожидании встречи с Джонасом. Когда же узнал об отказе, отчаяние, вероятно, лишь подстегнуло его.
– А почему, собственно, вы разыскиваете их? – спросил он неожиданно.
Джейн решила, что ему незачем знать детали."
"– У меня к ним лишь пара вопросов, – ответила она уклончиво.
