Нил перекинул его руку через плечо и поддерживал его, но выглядело это так, словно он скорее нес его. При этом глаза у Джонаса были закрыты, и сам он, казалось, пребывал в полной апатии. Голова его не валилась вперед, он был как будто в сознании – или, по крайней мере, на грани сознания. Сложно было сказать, воспринимает ли он происходящее вокруг.
Стелла невольно вскочила и вскричала:
– Джонас!
– Сидеть на месте! – приказала Терри.
– Папа! – воскликнул Сэмми.
Нил опустил Джонаса на пол. Тот не шевельнулся.
Проигнорировав приказание Терри, Стелла бросилась к мужу и опустилась рядом с ним на колени.
Коснулась его лица. Кожа была горячая и сухая. Джонас горел. Внутри него словно пылал огонь.
Стелла в ужасе посмотрела на Нила.
– Его нужно срочно доставить к врачу. У него лихорадка!
Нил порылся в кармане и бросил ей картонную упаковку.
– Вот, парацетамол. Нашелся в домашней аптечке.
– Этого недостаточно. Ему нужно к врачу!
– У вас есть вода, у вас есть лекарство. Кровотечение остановлено. Он идет на поправку.
Это утверждение было столь абсурдно, что Стелла едва не рассмеялась.
– Нил, у него лихорадка, он горит. Это значит, что рана воспалилась. Прошу вас! Здесь я ничего не смогу сделать для него. Пожалуйста, отвезите нас к врачу!
– Скажи спасибо легавым, – сказал Нил. – Они заварили все это дерьмо.
– Я об этом ничего не знаю, и мне все равно. Я только вижу, что Джонасу нужен врач. Нил!
Тот лишь пожал плечами.
Это его движение переполнило чашу. Стелла и без того была вне себя от злости за все, что им пришлось вытерпеть из-за этой парочки.
Она вскочила и с кулаками бросилась на Нила.
– Вы сейчас же вызовите врача! Сейчас же вызовите! Джонас умрет, если вы…
Нил схватил Стеллу за предплечья и с силой опустил ее руки. Она попыталась пнуть его по голени, однако тот проворно увернулся, удерживая при этом ее руки.
– Не психуй, Стелла. Это ничего не изменит.
Стелла остервенело пыталась вырваться из его хватки.
– Отпустите меня!
– А ты прекратишь вести себя как сумасшедшая?
«Кто еще из нас сумасшедший?» – хотелось выкрикнуть Стелле, но гнев, приведший к этому приступу, вновь уступил место холодной ярости, которая и позволяла действовать более взвешенно и осторожно.
В открытом противоборстве у нее не было шансов против Нила – это лишь усугубило бы положение. В особенности для Джонаса.
– Хорошо, – сказала она.
Нил выпустил ее предплечья. Кожа на запястьях горела.
– Слушай внимательно, – сказал он, – мы убираемся отсюда.
