– Не бойся, малыш. Все будет хорошо.
– Молчать, – отрезал Нил. – Шевелитесь. Шагать передо мной.
Они прошли в коридор. Терри нигде не было: должно быть, она отыскала какие-то ключи и теперь лихорадочно пробовала их на двери в амбар. Очевидно, девушка так ничего и не поняла, но, как и всегда, старалась в первую очередь не злить Нила.
– Дальше, – сказал Нил."
"Они двинулись по коридору. Сэмми тихо плакал. У Стеллы бешено колотилось сердце. В любой момент по лестнице должен был спуститься Джонас: он еще ни о чем не подозревал, и увиденное могло повергнуть его в шок.
Стелла молилась, чтобы он не сделал ничего такого, что усугубило бы положение. Джонас был далеко не героем. Если он попытается спасти семью, все окончится плачевно – Стелла в этом не сомневалась.
Джонас, в футболке и джинсах, пахнущий гелем для душа, как раз преодолевал последние ступени, когда маленькая процессия была еще в нескольких шагах от лестницы. Он недоуменно уставился на них.
– Оу, – вырвалось у него.
– Джонас… – начала Стелла.
Однако Нил ее оборвал:
– Закрой рот!
– Как вы разговариваете с моей… – возмутился было Джонас, но затем увидел пистолет в руке у Нила. Он резко замолк. Глаза его были широко раскрыты и неподвижны. – Что, ради всего… – И снова Джонас не договорил.
Он словно не верил собственным глазам – и не знал, что следовало говорить в такой абсурдной ситуации. Джонас расписывал подобные сцены в своих сценариях. Он славился своими остроумными и ироничными диалогами. В реальных же обстоятельствах не мог связать и двух слов.
– Все дружно шагаем к амбару, – распорядился Нил. – Джонас, вы впереди. И без глупостей. Или я всех к черту перестреляю.
– Делай, как он говорит! – взмолилась Стелла.
В этот миг Джонас впервые в жизни решил все-таки проявить героизм.
Более неподходящего момента нельзя было и придумать.
Выстрел последовал мгновенно. В ту самую секунду, когда Джонас рванулся к Нилу, очевидно, намереваясь повалить и таким образом обезоружить его. Это был нелепый план для человека вроде Джонаса, который никогда в своей жизни не дрался, если не считать школьных лет, да и тогда он, по собственному признанию, обычно оказывался в проигрыше.
Если, сидючи за столом, Джонас порой измышлял сюжеты, в которых крепкие мужчины крушили друг друга кулаками, стреляли во все стороны или повергали противников искусными приемами азиатских единоборств – это еще не значило, что его собственные знания простирались дальше теории.
