И каково ей видеть меня вместо тех двоих, которые уже давно покинули этот мир?
Черт, вот почему, куда не сделаешь шаг, везде, будто режешь по больному? С его стороны, с моей? Хотели оторваться вдвоем в Сочи, а вместо этого попали в горящий костер воспоминаний, от которых не увернуться?
Втягиваю грудью воздух, пытаясь собраться с духом. Осторожно расставляю тарелки.
Чувствую сзади тепло. Воровский. Притягивает меня к себе за талию и зарывается лицом в мои волосы.
Я улыбаюсь. Прижимаюсь к нему крепче, и внезапно ощущаю, что становится легче.
Костер воспоминаний медленно меркнет перед настоящим.
Он помогает мне накрывать на стол. Я благодарна ему за моральную поддержку.
Скоро подходит его мать с новой стопкой тарелок. Иракли несет коньяк и зеленые оливки на блюдце, шутит насчет праздника и предлагает всем выпить. За знакомство, за новый год.
Мы с Воровским переглядываемся и улыбаемся.
— Мне кажется, ты выбрал прекрасную спутницу, — искрит радостью Иракли. — Ну, Оля, скажи! Они так хорошо смотрятся вместе! Георгий!
Старший внук отвлекается от домашнего кинотеатра, где ищет очередную песню из разряда «Вите надо выйти».
—Что, деда?
— Хватит ерунду включать! Тащи сюда свой супермодный афон, сделай фото! Нас четверых под елкой! Пока не набежали все эти гости…
— Не афон! — возмущенно фыркает юный грузин. — Айфон, деда!
— Да какая разница? Фото, говорю, сделай!
— Сейчас, деда!
Мальчишка ловко перепрыгивает через спинку дивана и ловит нас четверых в кадр на фоне огромной, мерцающей огнями елки.
Щелкает несколько раз, с разных ракурсов."
"— Перекинешь Оленьке в сеть, мы потом распечатаем, — продолжает командовать хозяин дома. — Так, а вы что застыли? Быстро стопочки хрустальные в руки берем! Что за дела? Новый год сегодня, или нет?
Мы переглядываемся и подчиняемся. Тосты, один за другим, веселая музыка – и стол постепенно начинает ломиться от угощений. Чего здесь только нет! Блюда – русские, грузинские, выпивка на любой вкус, десерты…
Так много, как в новогоднюю ночь, я еще никогда не танцевала.
Как будто, что-то перемкнуло. Грузинские и русские друзья семьи, поздравления и веселый хохот… Танцевать Иракли тащил всех. Сначала силком, а потом, после его домашнего коньяка, нас было не унять. Помню только взрывы новогоднего фейерверка, звонок родителям с поздравлениями, и как Воровский крепко сжимал меня в своих объятиях на фоне улицы и шипящего шампанского, которое вылетало из бутылок вместе с пробками прямо на асфальт ухоженного двора в доме Иракли.
