Как же хорошо, что она есть. Что они есть. Здесь, у моря, в этот утренний час. Есть лазанья и терпкое вино. И их общее настоящее, окутанное страстью ускользнувшей ночи.
Глава 39. Воровский
Если хочешь поднять себе настроение, посети новогодний рынок в курортном городке. Чего здесь только не было! Фрукты, овощи, специи, соленья, нарезка, украшения для елки… Глаза разбегались. А главное – настроение. У всех оно было приподнятым, и ощущение праздника передавалось интуитивно.
— Миш, ну куда столько еды? — удивлялась Лиза, когда они забили до отказа третий пакет.
— Праздник же, — подмигивал ей он.
—Мишенька! Ну, вот где бы мы еще встретились! — раздался возглас матери откуда-то слева, из толпы покупателей, напирающих на ряды с фруктами, и Воровский замолчал.
У матери он был в день приезда, и ни словом не обмолвился о Лизе. Он еще не знал, как ее представить. И вот, на тебе. Встреча под крышей центрального рынка поздним утром.
— Стой, Иракли! Мишу не видишь, что ли?
Мать была с мужем. Милая, с аккуратно уложенными в ракушку светлыми волосами, на фоне грузного грузина-мужа она смотрелась миниатюрно.
Они тоже закупались к новому году. Круглый и веселый, грузинский муж как раз выбирал ароматную вырезку, и тоже завис, так и не взяв нужный кусок мяса.
Две пары глаз с удивлением и интересом впились в Лизу. Лиза растерялась и отступила за широкую спину своего спутника.
В следующий миг растерялась и мать.
— Миша, что же ты не сказал, что приехал не один? — осуждающе поинтересовалась она.
— Привет, мам, — Воровский улыбнулся обаятельной улыбкой, не зная, как выкрутиться из неловкой ситуации. Потом впился свободными пальцами Лизе в локоть и потянул вперед. — Хотел на новый год сюрприз сделать. — Прочистил горло. — Знакомьтесь, это Лиза.
— Очень приятно, — его спутница сглотнула. Щеки запылали румянцем.
— Сюрприз, значит… — мать с горечью взглянула на него. Не сказал. Не посчитал нужным. Обида сквозила во взгляде, грозя вылиться в скандал. Как можно привезти с собой девушку, и не сказать? Особенно, после того, что они пережили? Вопросы, вопросы…
— Мам, — виновато улыбнулся Воровский.
— Ну, не обижайся, мам…
Обернулся на Лизу. Та тоже растерянно хлопала ресницами.
— Пэрсик! — с ослепительной улыбкой внезапно подался вперед круглый Иракли. — Какой пэрсик, однако! Оля, ну, что ты обижаешься! Не познакомил, потому что ему самому мало! Прячет он ее. Боится, что украдут!
Лиза взглянула на грузинского мужа матери и робко улыбнулась.
