Тот взглянул в салон, держа руку в кармане, наверняка сжимая пистолет. Цейман прикрикнул на него:
– Чего уставился? Не узнал машину?
– Добрый вечер, Карл Густавович!
Казначей буркнул:
– Добрый Я в коттедж! Ты тоже следуй туда.
И, тронув Гончарова за плечо, приказал:
– Поехали!
Майор едва сдержал улыбку, но выполнил требование новоиспеченного «хозяина». Проехали ворота.
Шарипов спросил у Цеймана:
– Почему не посадил Ермакова в машину?
Казначей ответил:
– Чтобы он увидел вас? Я имею в виду именно вас, господин Шарипов, и тут же все понял? Ведь вы очень похожи на своего брата.
Извините, покойного брата! Реакцию Ермака в этом случае предугадать было бы невозможно, у него солидный штат охраны, а я умирать не хочу!
Ответ удовлетворил спецназовцев.
Подъехали к коттеджу.
Гончаров поставил иномарку на специальную стоянку. Офицеры и Цейман покинули лимузин, направившись к двухэтажному деревянному дому, вход в который был открыт.
Пропустив Шарипова с казначеем вперед, Гончаров повернулся к Власенко:
– Встречай Ермакова, Влас.
Но в щадящем режиме. Умирать ему еще рано.
– Все понял.
Прапорщик дождался начальника службы безопасности охраны и, как только тот переступил порог, придушил его шейным захватом. Потащил на себе за остальными. Внес тело в каминный зал, где расположились майор, капитан и казначей, спросив:
– Куда его теперь?
Гончаров указал на лестницу, ведущую на второй этаж.
– Туда! Упакуй в одной из спален.
– Ясно!
Власенко с бесчувственным телом на плече, что-то по привычке недовольно бурча, начал подъем по лестнице.
Вскоре вернулся.
Майор, обошедший за это время дом, собрал совещание-инструктаж:
– Так! До прибытия банды час. Как только боевики появятся, действуем следующим образом.
Выслушав командира, Шарипов и Власенко начали распаковывать сумку с оружием. Для проведения акции уничтожения бандитов выбрали два пистолета-пулемета «Клин» и один «ПММ». Снайперские винтовки и гранаты оставили в сумке. Шарипов увидел за диваном резиновую дубинку. Сжав зубы, поднял ее.
Посмотрел на Цеймана, процедив:
– Такими убивали семью?
Под взглядом капитана казначея пробила дрожь, он ответил, заикаясь:
– Не, не знаю! Не могу сказать! Наверное!
Шарипов резко повысил голос:
– Наверное?
– Клянусь всем святым, не знаю! Насчет семьи... вашей. На рынки выходили с такими.
Рустам положил дубинку в кресло. Начало темнеть. В фойе, каминном зале и вокруг коттеджа включили свет, задернув шторы. Вскоре должны были появиться бандиты. И они появились.
