Как только этот молчун начнет возиться со звонком – захват и проникновение в квартиру! Впереди, как положено, иду я!
Майор утвердительно кивнул головой, произнеся:
– Ну не я же?
На что прапорщик заметил:
– Резонно, а главное логично. С чего бы майору идти первым, когда рядом есть подчиненный прапорщик.
Гончаров посоветовал:
– Меньше болтай, больше работай. Долго в подъезде светимся.
– Иду!
Влас повторил манипуляцию со звонком.
Дверь вновь открылась, из глубины помещения послышался уже знакомый хрипловатый голос:
– Да прекрати ты, наконец, этот бардак!
Голос адресовался охраннику.
Тот, не снимая цепи, попытался, как накануне, вытащить зубочистку, но на этот раз прапорщик постарался загнать ее так, что вытащить ее одним движением высунутой из-за преграды руки было невозможно. Пришлось охраннику выйти в коридор. И тут же на него набросился Власенко, мгновенно обезвредив крепким шейным захватом. Мгновение – и от пережатия сонной артерии парень потерял сознание.
Прапорщик, а следом и майор проникли в квартиру. Гончаров тут же перерезал все провода, имеющиеся на стене выхода, включая кабели сигнализации и городского телефона. Введя охраннику через шприц-тюбик дозу сильнодействующего снотворного препарата, офицеры, пройдя коридор, ворвались в кабинет Цеймана. Тот от неожиданности словно окаменел, что позволило спецназовцам сблизиться с ним. Власенко приставил к его виску глушитель пистолета «ПММ», встал рядом с ним, майор же присел на кресло сбоку от столика совещаний.
Устроившись поудобнее, спросил:
– Ну что, господин Цейман, провалилась ваша со Стародубовым идея скомпрометировать Поликарпова целой чередой кровавых зверств, любое из которых гарантированно тянет для вас на пожизненное заключение? И это в лучшем случае. Более вероятный приговор – вышка! Ее еще никто не отменял. Мораторий введен – да, но он может быть и снят в любое время. И единственное, на что может надеяться смертник, это на то, что ему перед расстрелом не забудут сделать успокаивающий наркотический укол и надеть на череп мешок!
С дрожью в голосе Цейман пробормотал:
– Кто вы? И зачем все это мне рассказываете?
Майор ответил:
– Кто мы, тебе, ублюдок, знать необязательно.
Теперь о главном, кто конкретно убил семью Шариповых? Это первый вопрос, и мой тебе совет – отвечать правдиво, иначе... ты догадываешься и сам. Я жду ответа.
Цейман понял всю обреченность своего положения.
