Надежда переспросила:
– Как звали убитого дворника?
– По-моему, Ващук какой-то, Иван Иванович!
Надежда повторила:
– Ващук! Дворник! Ольга, первая жена Ангела, как-то говорила, что к ним, когда они еще вместе жили, приходил какой-то родственник Рудного, опустившийся алкоголик, просил денег!
Прапорщик внимательно взглянул на женщину:
– Если это тот самый Ващук, то сие уже будет слишком. И непонятно.
Надежда поднялась:
– А подожди, я Ольге позвоню, уточню!
– Стоит ли?
– Она мне подруга! Что знает, скажет! А может, еще чего интересного добавит.
– Ну звони, только предупреди свою подругу, чтобы Ангел не знал твоего интереса к его персоне. Иначе тогда мне придется перебираться на Михеева, охранять вас!
– Не волнуйся. Ольга не из болтливых. А не лучше сходить к ней?
На этот раз Власенко запретил наотрез:
– Ни в коем случае. Звонить еще куда ни шло, но к квартире не приближаться!
– Смотри, какие строгие! Ладно. Звоню.
Она набрала городской номер.
Ей ответили сразу:
– Оля? Привет! Надя Пономарева!
Прапорщик подошел к аппарату, нажал на клавишу громкоговорящей связи.
Надя посмотрела на него, но ничего не сказала и не воспротивилась действиям Петра, не отключила клавишу.
Ольга явно удивилась:
– Надя? Давно не виделись! Слышала, что в городе произошло?
– Слышала! Поэтому и позвонила. Ты не помнишь, как звали того дворника, родственника Эдика, что постоянно раньше нырял к вам за деньгами?
– Ващук! Иван Иванович! Господи! Как же я сразу не сообразила, что это его утром задушили.
Вот это да! А тебе зачем его фамилия?
– Так просто! Тоже подумала, что убитым мог оказаться родственник твоего бывшего!
– Кстати, он вчера ни с того ни с сего завалился к нам. Вина принес, духи мне, деньги, сыну велосипед.
На этот раз удивилась Надежда:
– Да? С чего бы это?
– Сама не пойму. Почти до полуночи сидел. Пил, но не пьянел, это он умеет, правда, нес всякую ерунду. Мне показалось, он просто трепался. Ему раза три звонили, кто не знаю, имени он не называл, да особо и не разговаривал, только в последний раз сказал, типа, жду или встречаю.
Потом уехал. Вроде дружок какой-то за ним заехал. Его «БМВ» до утра возле дома стояла. Обещал ежемесячно приезжать, деньги для семьи привозить. А я сама готова последнее отдать, лишь бы он отвязался от меня. Никакой жизни. Мужика себе завести не могу. Ведь убьет же его этот подонок. Для Ангела это как капусту срубить.
– Ясно.
