Скрываясь за кустами палисадника, нырнул в подвальное помещение, остановившись перед дверью, за которой жил его двоюродный дядя, ночью выполнивший весьма важный этап его плана.
После ночной прогулки, да еще имея деньги, вместе с неистребимой тягой к спиртному, дядька должен был, нажравшись в дугу, спать. Вопрос, оставил ли он, как того требовал Ангел, вход открытым?
Рудный достал из карманов перчатки, надел их на руки, толкнул дверь. Та поддалась. Не закрылся дядька. Ангел вошел в помещение. Дворник спал на своей постели.
На столе стояли три бутылки из-под портвейна. Две пустые, третья с остатком граммов в сто пятьдесят. Правда, в углу, среди пустой тары, красовался целый строй бормоты. Ангел удивился: а когда и где старый успел затариться? Только в супермаркете, работающем круглосуточно, но в почтенном магазине, как правило, бормоты не держали. А там кто их знает! Да и черт с ними. Ангел прошел к столу, присел на табурет. И тут же услышал стук в дверь, заставивший его вздрогнуть.
Извне прозвучало хриплое:
– Ванек! А Ванек, это я, Серега!
Естественно, дворник не ответил. Теперь неизвестный, рано шатающийся товарищ дяди наверняка войдет, а Ангелу и спрятаться негде. Кроме, пожалуй, холодильника, вернее, в пространстве за ним, что Ангел и сделал.
– Ванек! Во, бля, спит. А это че? Ни хрена себе! Целый ящик пойла. Интересно, где он его надыбал? Чудеса.
Серега, видимо, подошел к кровати, потому что послышался звук теребимого тела:
– Ванек! Проснись! Хер там! Обожрался до пяток.
Ну и ладно! Пусть отдыхает. Возьму литровку, с него не убудет, а нам с Васьком в самый раз для начала, потом вместе заявимся. Как проснется, разберемся, где столько пойла взял. Заодно и ополовиним! Ништяк, день начинается удачно!"
"В углу звякнули бутылки. Затем шаги к выходу и звук закрываемой двери. Ангел осторожно выглянул в окно. Вдоль палисадника от подъезда по-воровски уходил какой-то бомжара, по крайней мере, неся в охапке не две, как намеревался взять сначала, а четыре бутылки портвейна.
Ангел улыбнулся. Вовремя, чувачок, ты явился. Как раз время твоего здесь нахождения, что покажут оставленные пальчики, совпадет с моментом наступления смерти. И уже не отвертеться тебе, браток! Менты такую добычу не выпустят, а ты у них расколешься как орех, подпишешь, как миленький, любой протокол. Ангел еще вчера, ставя задачу двоюродному дяде, решил после дела убрать его.
