Еще прошлогодний бурьян закрывал все пространство участка. Женщина и на этот раз не стала хоть имитировать уборку, бросила в траву букетик и повернулась к Власенко:
– Вот и все. Свиделись. Можем идти дальше.
– Ты бы хоть немного могилу прибрала!
Надежда ответила жестко:
– Обойдется и так, пусть благодарит там, на небесах, что похоронила, да все как у людей сделала. От детей деньги оторвала, а сделала.
– Сколько ему было? Я не вижу даты на памятнике.
– Сорок два.
– Молодой.
– Да, молодой. Но хватит об этом.
Идем по твоим делам. Они важнее и благороднее, чем торчание у могилы пьяницы-эгоиста.
Прапорщик никак не среагировал на последнюю реплику спутницы, выйдя на асфальтированную дорожку. Взглянул на часы – 14.20. Минут через десять должен показаться траурный кортеж с телами семьи Шариповых. Можно сближаться с могилами, но перед этим Власенко решил провести первую круговую съемку. Он включил камеру, открыл миниатюрный дисплей, настроил фокус и медленно повернулся вокруг своей оси.
Надежда не поняла движений прапорщика, забыв о покупке, поэтому спросила:
– Ты чего крутишься?
– Не кручусь, а снимаю местность.
– А! Я совсем про камеру забыла. Но, по-моему, ничего интересного на кладбище нет.
– Посмотрим. Позже, на пленке. Идем дальше.
– Идем.
Петр вновь взял женщину под руку:
– Надя! Я очень тебя прошу, находясь возле гробов с телами семьи Шариповых, пожалуйста, постарайся держать себя в эмоциональном плане. Нет, слезу, конечно, пустить можешь, это для женщин естественно, но не более того.
Для наблюдателей извне, если таковые объявятся на кладбище, мы не должны вызвать интереса. Так, посторонние прохожие, проведавшие своих родственников, по случаю заглянувшие и на чужие похороны. Договорились?
– Ой, Петя, не знаю, смогу ли? Ведь в гробах будут дети.
Посуровевшим голосом прапорщик сказал:
– Гробы будут закрыты.
– И все равно. Детские гробы – они маленькие, а это еще страшней.
– Надя! Ты должна сдержать себя. Лучше смотри по сторонам, а? Но не открыто! А так, время от времени, бросая взгляд то вправо, то влево.
Это и отвлечет тебя, и, возможно, позволит увидеть то, что пропущу я.
– Хорошо, я постараюсь.
– Вот и лады.
Власенко вызвал Гончарова, но тот не ответил. Наверное, находился среди людей и не мог выйти на связь. Это означало, что процессия приближается к кладбищу.
Четыре автобуса и черная «Волга» появились, как только прапорщик с Надеждой вышли на центральную аллею.
