Он же не министр, ходит без охраны. Посади снайпера в нужное место, выстрел – и все дела. И семью не надо трогать, лишние трупы на себя вешать. Я лично склоняюсь к тому, что трагедия произошла случайно, либо она была специально инсценирована так, чтобы о ней заговорил весь город. И тут уже дело не в брате Рустама, а в кровавом эффекте от убийства семьи.
– Да?
Майор задумался.
В это время мимо офицеров прошел полный кавказец.
Ему и одному-то в проходе было мало место, а уж находящиеся вне купе люди вообще создавали серьезную помеху.
Но на первый раз худо-бедно разошлись, правда, Гончарову пришлось зайти в купе, а Власенко чуть ли не размазаться по стеклу.
Прапорщик проговорил вслед кавказцу:
– В кабак пошел, тюлень каспийский.
– Черт с ним. Значит, думаешь, что семью убивали или случайно, или специально, отведя ей роль показной жертвы?
– Я, Гончар, не настаиваю на этом, но считаю, что эта версия более вероятна, чтобы хоть как-то объяснить неоправданную жестокость убийц.
– Ладно. Примем ее к сведению. Как думаешь, бандиты могут знать, что у подполковника милиции есть брат, офицер спецназа?
– Ну, если и не знали, то теперь знают точно!
– Логично! А если обладают этой информацией, то не станут ли они пасти нашего Рустама?
– Зачем?
– Ну, мало ли. А вдруг спецназовец решит найти убийц? Что Рустам и собирается сделать. И тогда этим козлам надо знать все о движениях капитана, пока он не покинет город, согласен?
– Будем считать, что согласен.
– И откуда они могут начать вести Шарипова?
– Ясно, от вокзала.
– А если раньше?
– В смысле?
– Подсадят своих людей на последней перед Переславлем станции?
– Ну, это ты загнул, Вадим. Что они, спецы какие? Да и что им даст подсада? Мало ли с кем может ехать капитан? Кстати, более вероятно, что не один, имея кого-нибудь из сослуживцев в сопровождении."
"В проходе, теперь со стороны ресторана, показался все тот же толстый кавказец.
Власенко выругался, но тихо и еще не зло:
– Вот, блядь, шарахается! И чего сам таскается? Попросил проводника, тот притащил бы ему пива.
Толстяк нес в охапке бутылок десять «Балтики».
И вновь офицерам пришлось прижиматься к стенам, чтобы с трудом, но пропустить пыхтящего, не хуже набравшего ход паровоза, кавказца.
Пропустив толстяка, вновь вернулись к разговору.
