— До инициации?
— Да.
Сердце кольнуло еще сильнее, и у меня вырвалось язвительное:"
"— Надеюсь, что Даррен и профессор Бруни смогут разрушить магические барьеры до моей свадьбы. А то три года пролетят — и не заметишь. А я тебя заранее приглашаю.
Брови друга поползли вверх:
— Свадьбы?..
— Именно, — почему-то стало очень неуютно в его руках, и я высвободилась. — Лионский принц сватается, видишь, даже посла послал. Мда, уж послал, так послал… Все, как ты и говорил. У меня есть целых три года отсрочки, а потом — прощай, Таррин, здравствуй, Лиония!
Обманывала намеренно, хотелось посмотреть на его реакцию.
Но лишь тень скользнула по лицу Берта, и тут же исчезла.
— Вообще-то я тогда пошутил, но, видимо, удачно. В любом случае желаю тебе счастья, Аль.
— Спасибо! — выплюнула я. — Надеюсь, ты голоден так же, как и я, — и, взмахнув юбками, резко направилась в столовую.
— Альяна…
Ну почему все против меня?! Даже лучший друг…
Ужин прошел в тихой и угрожающей всеобщему спокойствию обстановке.
Отец бросал на меня странные взгляды, мама хмурилась, посол вздрагивал, а Берт смотрел задумчиво. И только я проглатывала еду с легкостью, что поделать — когда нервничаю, всегда очень хочу есть.
— Не проткни тарелку, — услышала над ухом тихий насмешливый голос Берта. — И не закрывай окно, когда вернешься в спальню.
Что?! Да я раму гвоздями заколочу! Пожелал счастья — вот и желай! Чем дальше — тем лучше!
Злость клокотала во мне, и я с трудом пыталась ее укротить. Всегда завидовала Лексе — у нее всего лишь горшки с цветами летали, а у меня иллюзии вырывались непреднамеренно.
Вот и сейчас перед глазами так и стояло страшное чудовище, откусывающее голову поочередно Берту, отцу и послу. Едва сдержалась, чтобы над столом не появился монстр. Мама сразу поняла мое состояние, на то она и мама.
— Иди спать, — шепнула она. — И поверь, ты не выйдешь замуж, если не захочешь.
На глаза навернулись слезы, я встала и склонилась к маме, судорожно ее обняв. Она ответила мне успокаивающим поглаживанием по спине и поцелуем в щеку.
Взлетела по лестнице вверх, ворвалась в собственную комнату и тут же стянула с себя мерзкое платье.
Брюки — они привычней! В моем гардеробе, несмотря на недовольство отца, было много брюк, и я, особо не выбирая, облачилась в костюм из синего хлопка. С раздражением вытащила все шпильки из прически, и волосы черной волной укрыли плечи. Никаких ограничений! А вот сейчас еще раз готова испробовать собственный дар.
