Не получится — так не получится, ну полежу еще денек на кровати. Зато вряд ли ко мне придут и поздравят с замужеством, которое не состоится!
Решительно шагнула к окну, подняла ногу, но в тот же миг отшатнулась. Порыв ветра опрокинул меня, и я оказалась на полу. Не поняла…
На подоконник приземлился Берт в ипостаси дракона. Он стал намного больше, и теперь едва помещался в проеме окна. Хотя все равно по размеру не дотягивал даже до матери. Полукровка… Но какой красивый изумрудный цвет у чешуи! Тряхнула головой и отвернулась.
Краем глаза увидела яркую вспышку: Берт сменил облик на человеческий, а затем бросился ко мне.
— Не задел?
В его голосе было столько сочувствия, что мне захотелось плакать. Не от боли, а от бессилия.
— Аль, ну что с тобой?
— Ничего, — зло ответила я. — Если ты явился снова меня поздравить, можешь лететь обратно! Я не собираюсь замуж за лионского принца!
— Я знаю, — улыбнулся он, а я удивленно уставилась на него. Он перехватил мой взгляд и покачал головой:
— Про договоренность рассказал твой отец.
Да и тебе нечего переживать, с таким-то законом. Почему ты так нервничаешь, никак понять не могу.
И правда! Чего это я? Взяла себя в руки, насколько смогла.
— Не люблю, когда от меня требуют некий долг, — осторожно сказала я.
— В этом мы похожи, — вздохнул Берт. И тут же подмигнул: — Полетаем?
Сопротивляться не стала. Он снова обернулся драконом, а я взобралась ему на спину и обхватила за шею. Как же я соскучилась… Видеть друга таким отстраненным было горько.
Хотя и понимала его — у меня еще три года до свадьбы, да и будет ли она, а у него — несколько недель до инициации. Есть, отчего впасть в уныние. Однако дракон этого не делал.
Мы приземлились на крыше дворца. Плед, как раньше, не догадалась захватить, и черепица больно впилась в спину, когда я по привычке растянулась на ней. Дракон заметил это и настоял, чтобы я оперлась о его грудь. Тепло и приятно… Обнял меня одной рукой.
— Замерзла? — спросил он. — Ночи становятся холодными.
Кивнула:
— Осень на носу. Я через три дня отправляюсь в Академию.
Почувствовала, что он чуть сильнее сжал меня, но вопрос прозвучал ровно:
— Можно ли тебя навещать?
— Когда пожелаешь.
Надеюсь, мой ответ был столь же бесстрастным, как и вопрос?
Почему я совсем не так представляла нашу встречу?! Что-то неуловимое грызло изнутри, взрывалось и наворачивало слезы на глаза.
