Это Вадим Александрович знал отлично и даже гораздо лучше других. Тех других, которые, встав на пост, по наивности бывают уверены, что мимо них муха не пролетит. Пролетает… И не только муха… Поэтому излишне перестраховываться тоже необходимости нет. Да и опасности особой для его личности в данной обстановке не просматривается. Следует только проследить, чтобы никто не подслушал разговор…
Комаров в лесу было немного, и можно было спокойно подремать, не опасаясь того, что проснешься с опухшей и искусанной физиономией…
* * *Но, как это часто с ним в последнее время случалось, однажды проснувшись, он уже не засыпал снова, даже зная, что недостаток сна утомляет нервную систему, которую потом бывает очень трудно восстановить.
Раньше, бывало, организм точно выполнял каждый приказ разума. Сейчас порой некоторые приказы выполнить было сложно. Это не было старением, знал Вадим Александрович. Это и было как раз той самой усталостью нервной системы…
Там, за границей, Вадиму Александровичу думалось, что больше всего его мучает ностальгия.
Хотелось домой. Перед мысленным взором все чаще и чаще вставали простые и незатейливые пейзажи срединной России. По наивности он полагал, что, вернувшись, почувствует себя совсем иным человеком. И только вернувшись, осознал свою наивность. Нервная усталость не проходила… А ностальгия оказалась не чем иным, как тоской по той жизни, когда он был прикрыт в своей работе государством и имел право чувствовать себя по возвращении спокойно…
Было и другое, что заставляло его тоже нервничать.
Вадим Александрович не сразу понял, что уезжал он из Советского Союза, а вернулся в Россию. То есть уезжал из одной страны, вернулся в другую. Это было странное и больное ощущение, и перебороть его оказалось невозможно…
Но не зря в спецназе ГРУ каждого офицера учат приспосабливаться к любым обстоятельствам и условиям существования. Он это хорошо умел. И, чтобы не ломать себя изнутри, так же приспосабливался, как приспосабливался в любой другой стране – в чужой ему стране… Мимикрировал, прекрасно при этом понимая, что процесс мимикрии всегда есть только временное явление и когда-то предстоит стать самим собой, настоящим.
Но решение по этому вопросу Вадим Александрович откладывал в мыслях далеко-далеко, чтобы не утомлять и без того не совсем здоровую голову…
* * *Звонок в трубке был настроен так, что сначала сигнал звучал едва слышно и только потом нарастал и становился требовательным.
