Бросает в пасть тигру, малодушно выглядывая из-за моей спины. Застываю на пороге, и сердце пропускает удар прежде, чем я вижу… его, будто срабатывает шестое чувство. В груди разливается нечто неопределенное, похожее на холодные потоки дождя, который свел нас однажды. Не понимаю, как реагировать…
Герман тоже узнает меня, но ведёт себя так непринужденно, словно ждал этой встречи, и лишь на дне его зрачков мелькает напряжение, а также что-то ещё.… необъяснимое, но волнующее.
— Что ж, — выдыхает он с едва уловимой ухмылкой.
Хриплый голос вибрацией прокатывается по венам. — Теперь, когда все в сборе, можем начинать. Надолго вас не задержу, прекрасно понимаю, как много у вас работы. Точнее, уже у нас, — отвернувшись от меня, опирается бёдрами о стол и берет в руки планер. — Для начала представлюсь — Герман Демин.
— А по отчеству? — вкрадчиво доносится из толпы.
— Хм, можно без… — слегка теряется мужчина, закатывая рукава рубашки и открывая увитые венами, жилистые предплечья. — Там, откуда я приехал, это не принято.
— А у нас субординация. Вы же в России, — дерзко вклинивается Лана, и я аккуратно толкаю ее в бок. Если слухи подтвердятся, не хотелось бы, чтобы она вылетела с работы, когда Герман станет заведующим.
— Согласен. Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом.… - приятно улыбается, демонстрируя знание русских пословиц, которые с его специфическим акцентом звучат непривычно. Догадываюсь, откуда это в нем — бабушка Стефа привила любовь ко второй родине. Невольно улыбаюсь, и наши взгляды вдруг пересекаются.
Он смотрит на меня с непривычным теплом, от которого все тело охватывает жаром, но при этом сохраняет строгий тон, адресованный подчиненным. Важно представляется: — Герман Янович.
Глава 7
Герман
— Девке помощь нужна, а ты опять в свою Германию намылился. Медом тебе там намазано?
— В клинику пора, бабуль. Отдохнул — и хватит. Пациенты ждут.
— Подождут, не подохнут, — причитает ворчливо. — А вот Амина твоя вполне может… с легкой руки мужа.
— Не моя, я её видел в первый и последний раз в жизни.
Девушка взрослая, сама сделала выбор. Сознательно, — чеканю невозмутимо, собирая вещи. Игнорирую неприятные позывы в груди. — Я не МЧС-ник и не служба спасения 911. Тем более, она вернулась к законному супругу, медицина здесь бессильна, — замираю над чемоданом, вспомнив сцену во дворе больницы. Они выглядели семьёй. — Хрен с ней, — выплевываю рассержено."
"— Ба-а, значит совсем дело дрянь, — хватается за сердце.
