Они уже прилетели
Я передаю ему сытого, улыбающегося сыночка, а сама задумчиво смотрю в окно.
— Ты волнуешься? — он замечает дрожь в моем голосе."
"— Немного, — слабо киваю, а в следующую секунду выпаливаю в отчаянии: — Если быть честной, я очень боюсь. У меня был негативный опыт общения с матерью первого мужа, и я не знаю, чего ожидать сейчас. Тем более, я в разводе и, наверное, совсем не та девушка, кого нормальные родители хотели бы видеть в качестве невестки…
— Плюнь и разотри, — отзывается Стефа в своей резкой манере, замешивая пышное тесто на булочки.
— За дочку я свою ручаюсь, она хвост задирать не будет. Что касается ее немца, — фыркает недовольно. — Кто его спрашивает вообще? Будет вякать — вылетит из дома прямым рейсом в Германию, да еще с ускорением в виде пинка под зад. Я только ради Миши согласилась их принять.
— Бабушка, не будьте такой категоричной. Семье Деминых пора объединиться, — мягко уговариваю ее. Она сплевывает, пожимает плечами, однако со мной не спорит.
Размышляет. — Это удачный момент, чтобы заключить перемирие. Другой возможности может не быть.
— Хитрая ты девка, Амина! Умеешь душу вывернуть наизнанку, — ворчит бабуля, щедро насыпая сахар в таз. Символично. Нам всем пора подсластить свою горькую жизнь. — Посмотрим на поведение этого фрица, — сдается с улыбкой.
— Не беспокойся, Амина, — вступает в беседу Миша, пока младшенький гулит и агукает на его руках. — Ты только глянь на меня. Я вообще собственных родителей не помню. Думаю, из нас двоих я их огорчу сильнее, — тяжело вздыхает.
— Как только вы встретитесь, воспоминания сами восстановятся, — по-доброму приободряю его. — Герман любит повторять, что… всё будет хорошо.
Стоит мне подумать о любимом мужчине, как улыбка непроизвольно трогает губы. Мы сблизились за эти дни, стали единым целом. Давно я не испытывала такого концентрированного счастья, как сейчас. Рядом с Германом мне ничего не страшно.
Скорее бы он вернулся.…
— Приехали, — залетает на кухню радостная тетя Эля.
Стефа бросает все и бежит вместе с ней встречать родню, хоть и ругалась минуту назад, а мы с Михаилом так и замираем на месте. Входная дверь хлопает, слышатся шаги и голоса. Мы беспокойно переглядываемся, напрягаемся, как по команде.
Словно впитав наши страхи, младшенький Мишаня вдруг заходится в крике. И все внимание родителей фокусируется на нас, растерянно стоящих в проеме кухни.
— Миша… — сипло произносит мама, и ее голос срывается.
