Я мог снова потерять любимую женщину — и никогда бы не узнал, почему… Но Амина открылась мне, впервые за всё время услышала меня, приняла мою правду и… поверила.
Наконец-то мы стали с ней по-настоящему родными.
Проникли друг другу под кожу и в душу. Сплелись в одно целое.
Истинно моя женщина.… И сейчас она незримо находится рядом, пока я пересекаю приемный покой психиатрического отделения. Поддерживает меня на расстоянии, напитывает своей любовью и мысленно оберегает от ошибок.
Я в таком нестабильном состоянии, что готов выбивать информацию из Сафина с особой жестокостью.
Однако, вспомнив теплый взгляд моей рыжей малышки и её строгие наставления, я разжимаю кулаки и делаю глубокий вдох, остановившись под кабинетом ведущего психиатра, доктора наук и… гнилого человека."
"Толкаю дверь без стука, опустив правила приличия, и переступаю порог. Пусть скажет спасибо, что я не разгромил здесь все и не подвесил его за яйца на лампе. Пока что…
— Я занят! Какого?.. — Марат поднимает прищуренный взгляд из-под очков и осекается на полуслове, увидев меня.
Откладывает бумаги, вальяжно разваливается в кресле, откинувшись на кожаную спинку.
Он смотрит на меня с кривой ухмылкой, молча ждет, когда я подойду к столу и заговорю первый.
На моем лице — весь спектр эмоций, на его — гипсовая маска. Стоит отдать ему должное — он умело прячет свои чувства и мысли. В чём хорош этот подонок, так это в завидном самоконтроле, которого мне по жизни не хватает.
Я готов взорваться в любой момент. Он же — айсберг в ожидании «Титаника».
Совладав со своими внутренними демонами, я спокойно кладу включенный телефон поверх его документов. На горящем дисплее — кадры, которые я затер до дыр, перелистывая и не веря собственным глазам.
— Объясни, откуда у тебя эти фотографии? — бросаю холодно и сажусь напротив. Внутри по-прежнему клокочет, но внешне я кремень. Правда, хватит меня ненадолго.
— Амина показала? Значит, она всё-таки простила тебя, — цинично усмехается Марат, мизинцем смахнув с экрана фото моего брата.
Только за этот небрежный жест я готов придушить его, но…
«Прошу, держи себя в руках, любимый. Он будет провоцировать тебя и всё использует во вред, а я не хочу, чтобы у тебя были проблемы», — шелестит в ушах нежный голосок моего рыжего ангела-хранителя. Слегка остужает мой пыл.
— Я ни в чём не виноват перед ней, и ты прекрасно это знаешь. Не пытайся больше манипулировать нами, — произношу с показным равнодушием, усмиряя зверя внутри.
