Только за это я готов его с землей смешать, — рычит Герман и, кажется, разорвет каждого, кто посмеет приблизиться ко мне.
Мне страшно и волнительно одновременно. Его любовь чем-то похожа на одержимость Марата. Однако есть принципиальное отличие: если бывший муж делает больно мне, то Герман стремится уничтожить моих обидчиков. За ним я действительно как за каменной стеной.
— Я люблю тебя, родная, — признается он совершенно другим тоном, словно дьявол на время покинул его тело.
Рядом со мной он превращается в ангела.
Бережно гладит меня по голове, расцеловывает щеки, крепко прижимает к себе, боясь отпустить.
— И я тебя, — шепчу чуть слышно."
"Демин улавливает вибрации, выдыхает с облегчением и надеждой, касается губами моей макушки. Мы стоим в обнимку и теряем счёт времени, словно ничего вокруг не существует, кроме нас.
Тонкий детский крик проникает в наш уютный мирок, наполняя его новым смыслом. Улыбнувшись, я поворачиваюсь к двери комнаты, где всё это время спал Миша. Бросаю взгляд на часы, а затем возвращаюсь к помятому лицу Германа.
Провожу кончиками пальцев по его отросшей щетине, невесомо целую в уголок рта, который тут же изгибается в усталой улыбке.
— Так, мальчики, вам обоим пора есть, — смеюсь я расслабленно, забывая о проблемах. — Садись за стол, я сейчас Мишутку принесу. Будем ужинать, — ненадолго оставив своего растаявшего мужчину, бегу за малышом.
Вечер проводим как настоящая семья — в приятных хлопотах. Дожидаемся тетю Элю с работы и бабушку Стефу, которая возилась с хозяйством, собираемся все вместе за столом.
Женщины по привычке подстегивают своего обожаемого Геру, а у меня щеки начинают болеть от улыбки, что не сходит с моего лица.
Ближе к ночи забираю Мишу, укладываю спать и не замечаю, как засыпаю вместе с ним. Под мерное тиканье старых настенных часов с кукушкой.
Сквозь дрему чувствую тепло, укутывающее всё тело. Герман заботливо накрывает меня одеялом, ложится рядом, обнимая со спины, зарывается носом в мои волосы на затылке.
Эта ночь становится самой спокойной и умиротворенной за все время наших отношений. Но проклятое утро подкидывает нам новое испытание…
* * *Просыпаюсь от жужжания телефона под ухом. Спешу отключить его, думая, что сработал будильник, но округляю глаза от шока. Дисплей светится, показывая входящие сообщения от неизвестного контакта.
Интуиция подсказывает мне, что это Марат никак не может угомониться, а сердце просит не открывать его письма.
