Но… сейчас наш долг в другом. Мы должны позаботиться о твоём народе и сохранить Сердце Стужи. Это важнее всего, важнее наших жизней и судеб.
– Значит, отправляемся в Скааг, – я обратила взгляд к своему дому.
Колдовская лоза обвила и крепостные стены. Свет её померк, посерел. Она и сама обратилась камнем. И теперь город стал огромной, покрытой шипами статуей. Общей могилой для его жителей и гостей, что прибыли на последнее празднование дня рождения конунга.
Можно ли обратить вспять проклятие? Есть ли шанс всё вернуть? Я не знала, но не собиралась терять надежду на возрождение былой жизни.
А пока мне следовало согласиться с Исиль. Отправимся в Скааг. У нас есть две недели траура, прежде чем кто-то заявит права на трон ярла и на Сердце Стужи. И за это время я должна выяснить, как снять проклятие с моего дома.
***
Мы двинулись в путь. Весенний ветер холодил, проникал под тонкий шёлк одеяния. Я прижимала к животу банку с побегом каменной лозы, которую собиралась показать магам, и уныло глядела вперёд.
Мы молчали. Кажется, каждый из нас ещё находился там, в обратившемся в камень городе, возле близких и родных. В груди поселилась давящая пустота потери. И только надежда на снятие проклятия заставляла держаться, не раскисать, уговаривать спутников двигаться быстрее. Пешие отставали, но они знали, где их ждёт помощь. Нам же следовало спешить. Двигаться небольшим отрядом. У нас мало времени, а дорога до Скаага неблизкая.
Мы свернули к видневшейся невдалеке крупной деревне.
Ярмарка здесь была небольшая, товары простые. Но я сейчас обрадовалась бы и дырявому одеялу.
– Снаряди наш отряд припасами, – сурово потребовал у торговки Эскель, один из наших сопровождающих.
И здесь я осознала, что теперь меня окружают не благородные воины конунга, а наёмные стражники покинутого города.
– Сделай что-нибудь, – прошипела я Стефану.
– У нас нет денег, чтобы оплатить её товар, – отозвался он. – Может, договориться о…
– Эскель, не позорь нас, – Исиль сняла с шеи ожерелье из перламутрового речного жемчуга и бросила его торговке.
– Этого хватит, чтобы снарядить нас в дорогу, обеспечить припасами и одеждой.
– Да-да, конечно, – женщина почтительно склонила голову, оглядывая попавшую ей в руки драгоценность.
Впрочем, ожерелье вскоре пришлось порвать, чтобы расплатиться и с другими торговцами. Но в желании оставить большую часть себе женщина полностью взяла на себя вопросы закупок.
