– Но… это ведь твоё тело, – я сконфуженно потёрла ладонью плечо.
К такому сложно привыкнуть.
– Ладно тебе, не смущайся. Я же шучу. И не претендую.
– Давай помогу, – присев возле него, я забрала у Рикарда иголку. Он успел нанести мазь Коры, крови стало меньше. – Уж шить-то я умею. Могу даже вышить что-то красивое, если хочешь.
– Нет-нет, обойдусь, но спасибо, – замахал он руками, весело рассмеявшись.
– Как знаешь, – удобно устроившись, я принялась за работу.
Мне ещё не приходилось зашивать раны, но с иголкой и ниткой меня учили работать с самого детства.
Да и хоть какая-то работа помогала бороться со смятением.
– Хочешь спросить о нём? – в чёрных глазах Рикарда поселилось тепло, и лишь в их глубине я видела тоску и отчаяние, которые и сама испытывала.
– Какой он… был?
– Суровый такой. Блондин, кстати, как ты заказывала, только с карими глазами.
Тот разговор о моих предпочтениях почти забылся и сейчас вызвал смех. Это будто произошло год назад. Так много испытаний мы встретили на пути с тех пор."
"– Я молился, чтобы не он стал моим учителем, но видно не услышали меня боги.
Или наоборот, – грустно улыбнулся он.
– Он такой страшный?
– Суровый, говорю же. Настоящий северянин. Взглядом может разбить глыбу льда. И сын у него был таким.
– Сын?!
– Да, Харальд. Он погиб в тот день с остальными воинами клана. И я должен был погибнуть. Но Холгер спас меня, вытащил. Я обязан ему жизнью.
Надо же… Потому и казалось, что Рикард старше своих лет. Холгер опытный воин, отец.
– Он нас слышит?
– Не знаю.
Я редко его чувствую. Скорее всего слышит. Хочешь с ним поговорить?
– А это тебе не навредит?
– Если только недолго. Мне приходится отстраняться, чтобы не подглядывать, – он мне весело подмигнул. – Да, и я завидую. И девушку увёл, и смотреть нельзя.
– Ты же понимаешь, что мне всегда нравился Холгер?
– Да-да, я понял, что ты по старичкам.
Рикард отпрянул, чтобы спасти лоб от удара и рассмеялся. Потом же опустил голову, скрывая от меня взгляд и момент обмена. Лишь по еле заметным изменениям в теле, я догадалась, что передо мной уже Холгер.
Он выпрямился и тут же поморщился, помассировав место возле раны. Похоже, как бы ни храбрились они оба, а она причиняла боль.
– Он тебя не напугал? – сумеречник сосредоточил на моём лице напряжённый взгляд.
– Я же обещала не убегать от тебя с криками, – улыбнулась, вновь возвращаясь к работе.
Дрожь пробежала по телу, когда пальцы Холгера коснулись моей щеки.
– Ты ведь всё решила, – он не спрашивал, утверждал. Знал.
