– Расскажи, – попросила я, подняв взгляд к его напряжённому лицу.
– Если пообещаешь не бежать от меня с криками.
– Обещаю. Такого точно не произойдёт.
– Тогда можешь пообещать, что не возненавидишь меня? – последние слова прозвучали сипло, а тревога сильнее сжала грудь.
– Не пугай меня так.
– Хорошо, – его ладонь погладила меня по щеке, скользнула в ещё влажные волосы, притягивая меня ближе.
Горячие губы прижались к моим губам, саднящим от множества поцелуев, что он дарил мне в этот вечер. Только теперь он целовал нежно, будто смакуя и… пытаясь запомнить эти ощущения.
И я сама наслаждалась моментом. Неумело отвечала, а опасения росли. Казалось, после затишья грянет гром перемен.
– Что ты знаешь о клане сумеречных воинов? – спросил он, когда поцелуй прервался.
– Не особо много. Кора говорила, вы невероятно быстро обучали новобранцев.
– Самым способным хватало года. Таким, как Рикард.
Тихо вздохнув, я невольно отпрянула, но он снова притянул меня к своей груди.
– Ты обещала не сбегать, – напомнил он, мимолётно прижавшись губами к моему виску.
Прохлада проникала в разгорячённые купанием и ласками мышцы. Но дрожала я по другой причине. Детали головоломки уже начали складываться в полную картину."
"– Холгер. Рикард упоминал тебя.
– В клане хранился уникальный артефакт. Глаз Гудена. Он даровал особое зрение, пробуждал магическую искру и позволял отделить душу от тела.
– И вселить её…
– Да, в тело ученика. Я занимался обучением Рикарда, когда на клан напали.
– И ты остался в нём? То есть я была права, вас двое? – сбивчиво уточнила я.
– Да, тело Рикарда и две души: учителя и ученика, – словно пытаясь успокоить, Холгер аккуратно растёр мои предплечья ладонями.
– И он не против, что ты… что мы сегодня… – щёки вспыхнули от волнения.
Я понимала, что правда напугает, но всё же надеялась на лучшее. Только надежда нечасто путешествует с нашим отрядом.
– Я пришёл к тебе сегодня из-за него.
– Как это?
– Я понял, что он прав. Время конечно, а я бездарно трачу его на сомнения, ведь давно неравнодушен к тебе.
Всего час назад меня бы обрадовало его признание, но теперь я не знала, как реагировать. Ведь тоже неравнодушна к нему. К Холгеру. К душе, запертой в чужом теле…
– Прости меня за эгоизм. Мне следовало рассказать до того…
– Да, такие вещи стоит рассказывать до того, как разденешь невинную девушку, – в голосе мелькнули истерические нотки.
Я глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки.
– Прости, – вновь повторил Холгер.
