И я старалась грести быстрее, знала, что резерв имеет свойство истощаться, особенно у него.
Деревья приближались, сила течения становилась меньше. И ноги вдруг коснулись скользкого дна. Мы выбирались, спотыкаясь и падая. Одежда висела тяжёлым грузом, мешая передвигаться. С неё ручьями бежала вода. Вытянув меня на берег, Селвин упал и затих. Я тоже устало прилегла, пытаясь отдышаться. Но надежда ещё пылала в груди. Прочь полетели опустевший колчан, пояс с оружием, плащ и куртка. Оставшись в тунике, брюках и сапогах, я побежала вдоль берега в сторону водопада.
Усталость давила на плечи, я постоянно спотыкалась о камни под ногами, но продолжала нестись вперёд. Вот показался обрыв. Осторожно подобравшись к нему, я обратила свой взгляд к низвергающейся вниз реке. Дыхание перехватило, и сердце заныло. Так высоко… И скалы внизу. И хоть бы поток чуть успокоился. Но нет, пороги горной реки и внизу пугали своей свирепой непредсказуемостью. Дерево, что чуть не убило нас в воде, застряло внизу между скал, но сестры не было видно: ни в воде, ни на берегу, ни вдали.
– Кора… – всхлипнула я, прижав дрожащие пальцы к губам.
Слёзы брызнули из глаз, побежали по щекам, обжигая кожу. Кора не могла умереть. Не могла. Я не желала в это верить.
– Пожалуйста, Сигурн, пожалуйста. Она ведь только вышла замуж. Мечтала о детях, – горькие слёзы лились из глаз непрерывным потоком. – У меня больше никого нет. Пожалуйста.
С тех пор как Стейнби сковало проклятием, я не позволяла себе раскисать, не разрешала предаваться унынию.
Давила слёзы даже наедине с собой. Потому что казалось, дай им волю, и боль затопит меня с головой, унесёт в омут безысходности и больше не отпустит. Но сейчас не было сил держаться. Мать и отец превратились в камень. Кора погибла. Надежда почти истлела.
– Ищите! – раздалось с противоположного берега.
Раньше чем я опомнилась, чья-то ладонь зажала мне рот, и неизвестный потянул назад.
– Это я, не бойся, – коснулся уха шёпот Селвина.
Я перестала сопротивляться и позволила увести себя за прикрытие деревьев.
Вовремя. На противоположном берегу показался солдат драгонов. А потом и сам Сирил. Нутро вспыхнуло ненавистью. Она опалила грудь, выжгла слёзы из глаз, притупила боль. Будь сейчас у меня лук, я бы выстрелила не колеблясь, потому что он повинен в смерти Коры. Всё из-за него. Из-за драгонов. Но я была безоружна и могла только смотреть, как враги обыскивают взглядами наш берег, выискивая нас. Мы с Селвином замерли в своём укрытии, даже не дышали.
