К нашему разговору прислушивались многие, потому мы предпочли отложить его. Селвин вернулся к нему позже, когда мы, всё ещё взбудораженные утренними событиями, сели за стол, чтобы приступить к завтраку.
– Нижний мир не может воздействовать на наш, – озвучил он известную истину, слышанную мной и на уроках, и во время служб в храмах. – Если не вмешиваются боги.
– Но туман ведь не просто не позволяет выйти, он запрещает вход созданиям нижнего мира, – возразила я, внутренне готовясь к не самым приятным новостям.
– Светлые боги многие десятилетия глухи к нашим воззваниям.
Сила служителей храмов тает. Зато тёмные боги всегда готовы откликнуться. Чем больше их последователей, тем крепче их власть.
– Служение тёмным богам запрещено.
– Но не в Империи. Драгоны отвернулись от Ливы и обратили молитвы к Гейте. И это меняет мировой порядок. Неизвестно, к чему мы придём.
– А если драгоны захватят другие страны, тогда культ Тёмной Богини усилится.
– И тогда Гейта сможет вступить на срединные земли, – неопределённо хмыкнул Селвин, но тут же на его губах появилась ободряющая улыбка.
– В теории, само собой. Нам неизвестны планы богов.
– Нам и нет до них дела. Выжить бы и до цели добраться, – проворчал Стефан. – Но, кстати, ты бы был рад появлению покровительницы? – его голос перешёл на шёпот.
Драгон напрягся, тщательно обдумывая ответ.
– Гораздо проще, когда боги даруют силы издали, чётко сообщая, что им нужно взамен. Иногда сложно договориться с самим собой, что уж говорить про бессмертное существо.
– Ну да, ты ей пару десятков трупов, она тебе смертоносную стрелу, способную сбить драгона, – иронично вздёрнув брови, Стефан хмуро взглянул на сидящую рядом Милдрет.
– Ты ешь как птичка. Как тебя не уносит в пору ветров? – неодобрительно прицокнув, он подложил ей сладкую булочку.
– Я привязываю себя к седлу, – огрызнулась она, легонько ударив его по ладони, но тут же осеклась и побледнела от собственного поступка.
Стефан усмехнулся и подбросил ей ещё одну булочку. Надо же, а ведь она говорила, что испытывает трудности с прикосновениями.
Но когда Стефан язвит, мало кто может сдержаться, чтобы его не стукнуть.
– Зато Эрика ест, как медведь, – поддел Рикард, весело мне подмигнув чёрным глазом.
Оценив размеры своей порции, я не придумала ничего лучше, как просто показать ему язык. Нормально поесть удастся только вечером, на привалах мы лишь перекусываем. А тренировки требуют много сил. Вот я и стараюсь плотно есть на завтраке. У самого-то тарелка ломится от мяса.
