Надо сказать, что население Липатова, не считая Горемыкина, состояло из старушек в возрасте от шестидесяти до восьмидесяти семи лет, двух мужчин – Василия и Вовы Татарина, и одного подростка – Ивана Бородина. На вопросы граждане отвечали охотно, правда, слегка пугаясь Женькиного диктофона, который она в конце концов убрала в сумку. Население волновало несколько вопросов. Первый, и самый насущный, – электричество, второй – мост, третий – телевизор, то есть трансляция передач, конечно. Далее: автолавка, которая прекратила свое существование одновременно с мостом, прибавка к пенсии и повышение цен на электроэнергию.
Были и еще вопросы, но менее существенные. По поводу нечистой силы удалось узнать следующее: Гутька Игнатова и кое-кто еще общаются с ней регулярно, потому что пьют до чертиков; на болото стало ходить опасно, там «водит». На вопрос «кто?» отвечали пожатием плеч и виноватой улыбкой: «Кто водит, Кукуй, конечно, по-вашему, леший». О Зеленом охотнике слышали от Ивана Ивановича, он о чем только ни рассказывал, когда к нему в лото играть ходили.
Большую собаку видели трое, оба раза в темноте, таких собак здесь сроду не водилось, может, сбежала откуда… Вой с болота слышали все, колокол тоже. И огни видели. С прошлого лета на болоте нечисто, и ходить туда боязно, оттого и не ходят. Иван Иванович человек хороший, но чудной, собаки у него точно нет. Внук Валентины – Николай – два года назад развелся с женой, а так как работает в пансионате, то с весны по осень живет у бабки.
Он в прошлом году едва на болоте не утонул, выбрался чудом и что-то видел, хоть и молчит, потому что молчун с детства. И вообще – парень себе на уме, но бабке дал понять, что к болоту ходить опасно и приезжих следует предупреждать заранее, чтоб не было беды. Последнее меня очень заинтересовало. Может, гневный взгляд парня при первой встрече был вызван нашим праздным, с его точки зрения, любопытством?
Я сидела рядом с Женькой и слушала разговоры, иногда лезла с вопросами и сама себе казалась идиоткой.
Ладно Женька, ей за командировку деньги платят, а я-то чем занята? Однако, несмотря на самокритику, возникала и другая мысль: есть, есть в Липатове какая-то тайна. То ли хранят ее крепко, то ли мы, люди городские и мыслящие стереотипно, не в силах нащупать разгадку, наверняка несложную и, возможно, даже лежащую на поверхности, совсем рядом, стоит лишь руку протянуть. И от этого становилось почему-то обидно.
