– Итак, – согласно кивнув, продолжила я, – на человека, который готов хладнокровно убить другого человека, Горемыкин все-таки не похож, потому я предлагаю следующую версию: чертовщина – его рук дело, так как он на суевериях попросту помешан, а к покушению на нас он рук не прикладывал, это работа других субъектов, пока неизвестных. И тут под подозрение попадают все, в том числе и твой блондин. При этом события каким-то образом завязаны на болотах, раз уж буквально все ими остро интересуются. Значит, ответив на вопрос о нечистой силе, точнее, о том, кому выгодно ее появление, мы приблизимся к другой разгадке: кто нас хотел укокошить.
– Вот за что я тебя уважаю, Анфиса, так это за толковые объяснения. Я, правда, мало что поняла, но чувствую…
– Если ты такая умная, – презрительно перебила я, – давай свою версию.
– Не принимай близко к сердцу, я ж так, дружески критикую, от кого еще правду услышишь, как не от меня?
– Нужна мне твоя правда…
– Ладно, давай развивай идею, больше перебивать не буду.
Честно.
– Я думаю, собака есть, и она принадлежит Горемыкину. Только держит он ее не в доме, а где-то неподалеку. Возможно, на той же мельнице. Надо поговорить с местными. В конце концов, тебя прислали, чтоб ты с народом общалась. Думаю, Зеленый охотник – это тоже Горемыкин. То, что он по ночам не спит, а где-то бродит, нам с тобой доподлинно известно.
– Ты ж сама говорила, это вряд ли Горемыкин. Рост неподходящий, – напомнила Женька.
– Может, это какой-то фокус.
Ни плащ-палатки, ни штормовки я не видела, но они могут висеть в запертом шкафу или вообще спрятаны вне дома. Короче, предлагаю следующее: сегодня начнем тотальную слежку за этим типом. Собаку надо кормить, а еще спускать ее и вновь сажать на цепь. Если она будет свободно носиться днем, от нее толку, то есть страха, совсем ничего. Собака и собака.
– Да поняла я, – нахмурилась Женька. – Меня что смущает: если мы тотально следим за Горемыкиным, то автоматически теряем из виду художника и остальных подозрительных.
Или ты предлагаешь разделиться? – не без испуга спросила подружка.
– Разделяться, пожалуй, неразумно, – подумав, ответила я. – Чувствую, это небезопасно. Что там за дела у писателя, нам неведомо, но он вполне может и подождать, а нечистая сила мне уже надоела. Надо с ней решать вопрос.
– Хорошо, – с готовностью согласилась Женька, поднимаясь со скамейки. – Идем опрашивать граждан."
"Опрос занял довольно много времени.
