– Конечно, Кукуй – ужасная глупость, – вздохнула подружка, – но что-то во всем этом есть. Я пока сформулировать не могу. Люди не просто так исчезли…
– Женя, здесь болота…
– Слышала, бабка сказала: на болоте вешки, дети запросто бегали, а теперь Вова Татарин плутает.
– Вова Татарин, с его привычкой пить с утра, может плутать меж двух сосен.
– Конечно, я и сама так думаю, – не стала спорить Женька, что в общем-то было странно. – Однако чувствую: что-то в этой деревне происходит. Нормальные люди, пусть и любители выпить, по ночам с кольями сидят.
– Они сами себя пугают.
– Ага. А еще этот Иван Иванович. Не мешало бы с ним познакомиться. Историк и фольклорист. Не оттуда ли уши растут.
– Хорошо, – пожала я плечами. – Давай познакомимся с этим типом. Хотя лично я поговорила бы с участковым.
– К участковому тоже заглянем. Мне кажется, что стоит задержаться здесь на пару деньков.
Предложение не показалось мне особенно заманчивым. Я понятия не имела, что мы будем здесь делать столько времени, но у подружки было такое выражение лица, что возражать я не стала.
"
"Что-то Женьку беспокоило. Если честно, и меня тоже. Я немного покопалась в себе и пришла к выводу: мучает меня ночная собака. Хотя с какой стати? Но мучает. Не она, конечно, а то, что Женька права: взяться ей в общем-то неоткуда, карту я изучила тщательно, выходило, либо живность шла через болота, что, с моей точки зрения, маловероятно, либо сделала гигантский крюк. Интересно, зачем ей это понадобилось? «Анфиса, прекрати ломать голову над всякой чепухой», – сказала я себе, но это не подействовало.
Подозреваю, то же самое происходило с Женькой, вид у нее был несчастный, и у меня, наверное, не лучше. В общем, я согласно кивнула, все равно домой торопиться не стоило, кто меня там ждет? А если ждет, пусть немного помучается, ему полезно… Я вдруг заскучала и почувствовала желание зареветь. Чтоб избавиться от нахлынувших эмоций, я попросила:
– Расскажи мне про Холмогорского.
– Про убийство? – подняла брови Женька и широко улыбнулась. Меня это разозлило.
– Чего ты лыбишься?
– Да брось ты, Анфиса, – сморщила она нос. – Я понимаю, это профессиональное, ты же автор-детективщик, убийство – твой хлеб. Но рассказывать особо нечего. Холмогорский был неплохим художником, книги писал, в основном автобиографические, детство его прошло в этих местах. Когда ему было чуть больше двадцати, он оказался за границей и решил там остаться.
