Вот русалки мужикам и мерещатся, всей деревней чертей гоняют, господи, прости… – Матушка торопливо перекрестилась, виновато косясь на супруга.
– Вот оно что, – озадачилась Женька. – А участковый, он тоже пьет?
– Нет. Не скажу. Выпивает, конечно, но на общем фоне можно сказать – совершенно не злоупотребляет.
Формулировка мне показалась довольно затейливой, что значит, к примеру, «на общем фоне»? Но лезть с такого рода вопросами я поостереглась и ждала, что дальше скажет отец Сергей, но батюшка замолчал.
– Так случай, описанный в письме, имел место? – спросила Женька.
Отец Сергей пожал плечами:
– Василия Ивановича, участкового то есть, липатовские совершенно замучили. Он пошел проверить, да, видно, заплутался на болоте.
– Это он вам рассказал?
– Он у нас молчун и особо ничего не рассказывал. Но и так ясно.
– А люди действительно в тех краях пропадали?
– Пропадали, – покаянно кивнул отец Сергей. – Только вы поймите, там с трех сторон река, а с четвертой болото. Летом дачники кто за клюквой, кто за черникой, а с болотом шутки плохи.
И леса здесь такие, ого-го, заплутать не трудно. И лихие люди, к несчастью, тоже нас стороной не обошли. Святотатство форменное: часовню ограбили, икону украли, с девятнадцатого века в ней находившуюся. Церковную кружку унесли, позарились. Срам, да и только.
– А еще Петра Наумовича убили, – вздохнула матушка.
– Кто такой Петр Наумович? – насторожилась Женька.
– Как же, Петр Наумович Холмогорский…
Фамилия показалась мне знакомой, я перевела взгляд на Женьку, на лице которой отобразился напряженный мыслительный процесс.
– Неужто не знаете? – ахнула матушка. – Он ведь человек очень известный.
– Как же, как же, – обрадовалась Женька, – художник, писатель, краеведением занимался?
– Точно. Очень много полезного для людей сделал. Церковь помогал восстановить, да и вообще… Вот скоро три года, как погиб. До сих пор убийцы не найдены.
– Нельзя ли об этом поподробнее? – сощурила зеленые глазищи подружка.
Батюшка вздохнул, но его супруга приступила к рассказу с большой охотой:
– Петр Наумович жил в Красном Селе, на той стороне реки, от Липатова километров десять будет.
Дом у него на отшибе стоял, большой дом, прямо на холме, бывшая помещичья усадьба. Петр Наумович его отреставрировал на свои средства. Музей мечтал создать, быт русской усадьбы. А еще галерею, он ведь картины коллекционировал, очень ценные. Его уговаривали их в столицу перевезти, а он отвечал, что в столице и так музеев много, а в провинции тоже люди.
