В поле успели проторить новую дорогу, следы шин отчетливо виднелись на траве, дальше виднелась яма, но потом дорога началась вполне терпимая, и мы зашагали веселей, правда, то и дело оглядываясь. Если Василий и продолжил наблюдение за нами, то делал это незаметно.
Когда до Фрязинского шоссе оставалось не больше километра (мы это поняли по характерному звуку проезжающих машин), где-то совсем рядом затарахтел мотоцикл, мы дружно обернулись и увидели столб пыли над лесной дорогой, после чего, не сговариваясь, юркнули в кусты.
Если человек едет из Липатова (а откуда ему еще ехать), то это наверняка Коля. Так и оказалось. Через полминуты он возник на своем железном коне, протарахтел к зарослям ивы, а мы робко выбрались на дорогу.
– Эх, машины нет, – пожаловалась Женька, – могли бы проследить за этим гадом… А ведь он с дороги съехал, – вдруг заявила она.
И в самом деле, Николай продолжил путь к зарослям, и мы с Женькой бросились следом, очень надеясь, что ему не придет в голову оглядываться. Мотоцикл исчез в кустах, а вскоре прекратилось и тарахтение.
Мы пошли осторожнее, опасаясь, что можем быть обнаружены, но все равно едва не столкнулись с Колей нос к носу. Раздвинули ветки и увидели, как он, укрыв мотоцикл в кустах, направился дальше через поле, поросшее кустарником. Кусты росли небольшими группами на довольно значительном расстоянии друг от друга, но это дало нам возможность двигаться вслед за Колей, используя их в качестве прикрытия. Шел он быстро, а мы почти бежали и здорово запыхались.
Я очень боялась потерять Николая из виду, а еще больше – попасться ему на глаза. В общем, путешествие было не из приятных. Вдруг он притормозил (и мы за соседним кустом тоже), посмотрел из-под ладони вперед и уверенно отправился дальше. Я тоже посмотрела: прямо напротив нас росла огромная береза, к ней Коля теперь и шел. Выждав время, мы сделали несколько шагов следом. Я огляделась и сообразила: вокруг болото. Лужицы воды поблескивали на солнце между кочками, но Коля шел легко, точно по лугу, в высокой траве след его был прекрасно виден.
– Береза – ориентир, – пробормотала я. – Женька, он пошел на остров.
– Но, смотри, он идет, то есть это ведь не болото, верно?
– Выходит, мелиораторы свою работу до конца не довели, здесь есть проход.
– Идем, – поторопила меня Женька, но я отступила назад к кустам.
– Нет. Его следы хорошо видны, значит, и он наши увидит.
– Чего ж делать-то?
– Ждать, когда он вернется."
"Сидеть в кустах оказалось делом нелегким.
