Обе комнаты, и Валеры, и писателя, были открыты. Впрочем, если бы они позаботились запереть их, отправляясь по тревоге в холл, это само по себе выглядело бы подозрительным. Я вошла в комнату писателя и быстро все осмотрела. У мадам обуви немного: босоножки, туфли на высоченном каблуке и кроссовки (сухие), у самого писателя ботинки и резиновые сапоги, на первый взгляд в них сегодня не выходили, однако рифленая подошва говорила об обратном, она была влажной. Скорее всего сапоги заботливо вытерли сухой тряпкой, проделать такое с подошвой затруднительно.
Значит, либо Владислав Петрович не так давно выходил в этих самых сапогах, либо решил их вымыть на ночь глядя. Я перебралась в комнату Валеры, но здесь меня постигло разочарование: ничего такого, что позволило бы уличить его в том, что он тайно покидал комнату.
Я вернулась в холл и услышала, как писатель раздраженно говорит:
– Да, я выходил ночью. Мне не спалось, и я немного прогулялся в саду, это что, запрещено?
– Нет, – торопливо заверил Василий Иванович.
– Я просто хотел узнать, не заметили вы чего-нибудь подозрительного или, возможно, что-то слышали?"
"– Я ничего не видел и не слышал, – отрезал писатель.
Дальнейший разговор никаких результатов не дал. Обычная вещь: никто ничего не видел и не слышал, завтра прибудет милиция, и как бы нам с подружкой при таком раскладе в дураках не остаться. Труп видели только мы и голову тоже… Чего доброго – менты решат, что мы и есть преступницы, а воду мутим, чтоб отвести от себя подозрение.
От этой мысли мне сделалось так нехорошо, что продолжение разговора я даже не слышала, а в себя пришла, только когда Женька ткнула меня локтем в бок, и я сообразила, что в холле остались мы вчетвером: участковый, дежурная и мы с подругой.
Девушка подтвердила, что Владислав Петрович действительно выходил в парк и гулял минут пятнадцать, она лично за ним дверь запирала.
– Это ничего не значит, – заметила Женька. – Он мог выйти на пятнадцать минут, вернуться, затем выбраться через окно и преспокойно стащить труп.
Я поведала ей о своих исследованиях и горестно вздохнула:
– В лесу как будто были двое. Но мадам и Валера, похоже, комнат не покидали.
– А если кто-то из них не стал рисковать и свою обувь просто выбросил?
– Тогда мы должны ее найти, – недовольно заметила я.
– Обувь? – вытаращила глаза Женька. – И где ее искать?
– Не знаю.
Все это время Василий Иванович стоял рядом и взирал на нас с интересом.
– Насчет обуви – это хорошо, надо бы ее найти.
