– Участковый посмотрел на меня с недоумением, точно я сморозила глупость, но возражать не стал, а я продолжила: – Если мы составили себе правильную картину событий, все выглядит так: плутать на болоте начали с прошлой весны, местные идти на остров категорически отказываются и нам не советуют, Вова Татарин в разговоре с неизвестным лицом обещал вывести его на чистую воду и тоже упоминал остров. Я уверена, что на этом острове что-то происходит, – заключила я и мысленно поморщилась. Когда я произносила эту речь, она казалась мне безупречной по части аргументов, а теперь стало ясно, что никаких аргументов нет, а есть детский лепет.
Я даже покраснела от досады, но отступать была не намерена. – От местных я знаю, что вы в этом году пытались пройти на болото и с вами случилось… что-то случилось. Не могли бы вы рассказать, что?"
"Василий Иванович тяжко вздохнул, хмуро посмотрел на меня и покачал головой, после чего опять вздохнул, закурил и, глядя на меня с печалью, спросил:
– Значит, считаете, на острове что-то прячут? А что, к примеру?
– Ну… спиртзавод подпольный или что-то в этом роде.
– Спиртзавод? – усмехнулся он. – Да здесь в каждом доме спиртзавод. Сколько себя помню, у местных самая твердая валюта – самогон.
– Допустим, кто-то поставил это на широкую ногу. Не бутылку, ни десять, а огромные партии.
– Для этого техника нужна…
– Не обязательно, – отмахнулась я, вспомнив бессмертный фильм «Самогонщики». – Самый простейший агрегат…
– Ну, хорошо, допустим. Но ведь для самогона нужны сахар, вода, дрожжи… Все это надо доставить на остров.
А готовая продукция? Ее нужно вывезти. На чем? Я уж молчу, что кто-нибудь непременно заметит грузовики, что к болоту катаются и дорогу за лето набили бы будь здоров, но ведь дороги нет: там болото. Оттого остров островом и зовется. – Он махнул рукой, точно израсходовал на меня все жизненные силы и теперь жалел об этом, а я задумалась. Конечно, насчет машин он прав, не заметить усиленное движение в таких заповедных местах просто невозможно.
Либо все жители в сговоре, либо то, что я тут нагородила, чушь собачья.
– Спиртзавод – это одно из предположений, – вздохнула я, – я же чувствую, что-то там есть… Сами подумайте: огни, которые видели многие. Вы ведь не верите, что это нечистая сила? Кто-то эти огни зажигает? А для чего? И еще собака. Здоровая, у местных таких нет. И прячется где-то на болоте.
– Вы ведь детективы пишете? – вдруг спросил Василий Иванович.
